Назови меня своей

 — Принуждать? Приказывать? Подчинять своей воле? Это вам нравится, да? — хорошо, кричать и срываться просто не осталось сил, мой голос звучал ровно и почти без эмоций.

Мартин склонил голову к плечу, на его губах мелькнула тень усмешки.

— Мы многое умеем, Лёля, и нам многое нравится, в том числе и то, что ты перечислила, — так же негромко ответил он и вновь стал серьёзным. — Спроси себя, что тебе нравится, крошка, думаю, этот вопрос тебя волнует сейчас гораздо больше.

— Вам хочется, чтобы я стала послушной и безвольной игрушкой, да? Хочется сломать? — я не сводила с него взгляда, с каким-то болезненным упорством выискивая на холёном, красивом лице хоть каплю раскаяния или сочувствия. — Вам интересны лишь свои желания, но не мои, милорд, так? Вам наплевать, что происходит у меня в душе, и как мне жить с тем, что происходит со мной, хочу ли я принимать вашу жизнь, — слова лились гладко, без запинки, словно я давно репетировала этот диалог, и снова — никакого страха, что меня накажут за дерзость или за то, что болтаю больше, чем следует.

Мартин молча слушал, давая высказаться, не перебивая и не выказывая признаков раздражения или злости. — Я для вас лишь игрушка, удобный домашний зверёк. Собственность.

В какой-то степени, я и для себя проговаривала эти жёсткие слова, выжигая надежду, не давая себе и шанса придумать красивую сказку, выдать желаемое за действительное.

Так легче будет смириться, наверное, и всё-таки принять до конца. Я замолчала, выдохшись, и чувствуя, как в груди начинает болезненно покалывать, и осознала, что затаила дыхание в ожидании ответа Мартина. Эмоции просыпались, накатывали стремительно, прогоняя спасительную апатию, и я чувствовала, как напряглись мои мышцы, и тело мелко дрожит. Старший вампир ответил не сразу.

— Ты — полуночная, Леллиаль, и больше, чем удобная домашняя игрушка, — наконец заговорил Мартин, и от его низкого голоса у меня по спине рассыпались мурашки, заставив поёжиться. — Ты — та, о ком мечтает любой носфайи, достигший совершеннолетия и половой зрелости. Не только потому что у тебя вкусная кровь, и не из-за того, что ты можешь обеспечить наследниками, если родовой артефакт примет тебя.