Назови меня своей

Я дождалась, пока стихнет шорох шагов, не удержалась от нервного смешка и подошла к моим грядкам — отвлекусь в лаборатории, потом почитаю, а после можно заняться кружевом. Работа руками всегда успокаивала.

Странно, но после этого разговора мне вроде даже полегче стало, отпустило напряжение. Невидимая тугая пружина вдруг мягко распрямилась, и вместо взрыва получился… Не знаю, что получилось. Но определённо, слова Мартина что-то задели внутри, крепко засели, потихоньку переплетаясь с воспоминаниями вчерашнего вечера и удивительным образом дополняя их.

Больше прятаться за апатию и отстранённость было бессмысленно, пришла пора договариваться с собой. Я опустилась перед грядками, аккуратно перебирая листочки и проверяя, как растения устроились на новом месте, отметила, что на некоторых кустиках уже созрели соцветия и вот-вот появятся цветочки. Мои губы сами сложились в задумчивую улыбку, я погладила листочки и выпрямилась, а потом направилась потихоньку к дому. До меня донёсся звук отъезжающей машины, и я порадовалась, что проведу этот день в одиночестве.

Дойдя до дома, поняла, что мои мысли крутятся вокруг заявления Мартина, что полуночные — все такие, и в них уже заложены определённые качества, нужные вампирам. А ещё, старший лорд говорил что-то о том, что в их библиотеке есть нужные книги. И я решительно направилась туда. Вряд ли получится сейчас сосредоточиться на рецептах, не дай бог, напутаю ещё что-нибудь. Лучше окончательно разберусь в себе, а потом уже попробую развеяться за привычной работой.

Я дошла до библиотеки и едва переступила порог, сразу увидела на столе книгу в тиснёном кожаном переплёте с медными уголками. Как любезно с их стороны держать слово. Усмехнулась, покачала головой и тихонько вздохнула. Не могу злиться или обижаться, вот не получается и всё. Коварная память услужливо подсовывает те маленькие знаки внимания и заботы, которые никак нельзя привязать к улучшению качества моей крови, и относиться к вампирам, как к эгоистичным равнодушным нелюдям уже не выходило. Да и с самого начала меня тянуло к ним непостижимым образом, несмотря на страх и отчаяние. Я подошла, забралась с ногами в кресло и потянулась к книге. Открыла на предупредительно заложенной закладкой странице и углубилась в чтение.

Мартин не обманул, как я выяснила, пролистывая страницы. Полуночные каким-то удивительным образом действительно создавались Природой именно как спутники и спутницы носфайи, идеально подходившие им и с точки зрения крови, и по характеру.