Назови меня своей

Что-то не так? Мелькнула мысль о подарке, и стало ещё неуютнее, я уже почти собралась признаться, но… Страх пересилил. Вдруг Валентин хмурится совсем по другому поводу, и своим признанием я сделаю себе только хуже?

— Что-то не так? — робко поинтересовалась я, не сводя с него взгляда.

— Это ты мне скажи, Лёля, — негромко произнёс он и шагнул в комнату, прикрыв дверь. — Всё в порядке, крошка?

Я дёрнула плечом, на мгновение отвела глаза и осторожно произнесла:

— Заходил лорд Доминик, хотел Сабрину забрать, но вас не было, и он ушёл.

Не соврала ведь, просто не всё сказала. Валентин склонил голову к плечу и сделал ещё несколько шагов к центру комнаты.

— Ты разговаривала с ним? — продолжил он спрашивать, и ровный, слишком спокойный голос заставил меня заёрзать на сиденье.

— Только поздоровалась, — послушно ответила, молясь, чтобы эти расспросы прекратились.

Ну всё же хорошо, со мной всё в порядке, как он вообще узнал, что что-то случилось?!

— Ты ведь не пыталась сбежать, Леллиаль? — тихо спросил Валентин, и я с искренним удивлением уставилась на него, всё больше недоумевая и пугаясь происходящего.

— Нет, конечно, милорд, куда? — честно отозвалась и облизнула губы. — Да и я прекрасно помню, что из дома мне не выйти без вас или вашего брата. Что случилось?

Валентин прикрыл глаза, длинно выдохнул и приблизился к дивану, присел. Снова посмотрел на меня.

— Подойди, Лёля, — мягко попросил он, и я даже не стала спрашивать, зачем.

Беспокойство внутри грозило перерасти в тревогу, однако я послушно поднялась, отодвинула валик и приблизилась к нему.

Ладони Валентина легли мне на талию, он поставил меня между своих раздвинутых коленей, и я невольно затаила дыхание, почему-то показалось, сейчас что-то произойдёт. От напряжённого ожидания в груди образовалась гулкая пустота, в которой беспорядочно болталось сердце, и по телу прошла волна дрожи. Валентин заговорил, поглаживая меня и рассматривая узоры на корсаже.

— Знаешь, крошка, у нас с Мартом были игрушки до тебя, — заговорил он негромким, размеренным голосом, и от него мои бедные нервы тихонько завибрировали, натянутые до предела.

 — Конечно, мы развлекались с ними, но ни одна из них не жила в этом доме, — его ладони спустились на мои бёдра, и кровь быстрее побежала по венам, мне уже хотелось избавиться от платья и ощутить эти прикосновения обнажённой кожей, без всяких преград. — И вот сегодня я понял одну важную для себя вещь, — Валентин поднял голову и посмотрел мне в глаза, пристально, без тени улыбки.