Назови меня своей

Те же садовые качели, розовые лотосы, ажурное кружево листвы над головой, пение птиц и общее состояние умиротворения — похоже, этот уголок станет одним из моих любимых для отдыха.

— Снимай туфли и садись, — скомандовала Сабрина, устанавливая мольберт и вынимая из сумки складной стульчик.

Закрепив бумагу, достав карандаш — для наброска, я так поняла, — девочка подошла ко мне и усадила так, как ей надо было.

— С ногами заберись и ложись, — Сабрина одёрнула юбку, чтобы она красиво свисала с края качелей — и заодно в кружевной вставке просматривался чулок на моей ноге.

 — Вот, да, так. Теперь подопри голову рукой, — я послушно сделала, как велела начинающая художница.

Она же, отойдя на шаг и окинув ещё одним изучающим взглядом, вдруг дёрнула за шнуровку, распуская её. Я ойкнула, моя рука метнулась к краям выреза, но возмущённые слова замерли на губах — Сабрина шикнула и несильно стукнула по пальцам.

— Лёлька, я знаю, как лучше! — категорично заявила она и строго уставилась на меня.

 — Убери руку, положи её на бок и не двигайся, — последовало указание, а ловкие пальцы Сабрины чуть расширили вырез, совсем ослабив шнуровку. — Вот, отлично, — она довольно кивнула и отступила. — Так и лежи. Думай о чём-нибудь приятном и смотри в небо, или на деревья, — вампирша махнула рукой себе за спину. — И старайся поменьше шевелиться.

Я тихонько вздохнула, скосила глаза на вырез, который почти не скрывал мою грудь, отметила, что сквозь тонкую ткань совершенно бесстыдно просвечивают соски.

Не сомневаюсь, Сабрина хотела добиться именно такого эффекта, и мне уже тоже стало интересно, какой выйдет картина и как на неё отреагируют мои хозяева. Мой взгляд остановился на ажурной листве, тихонько шуршавшей от ветерка, и на губах появилась задумчивая улыбка, едва мысли снова вернулись к вампирам. И всё-таки, почему они предложили мне ритуал? Ведь можно просто держать меня рядом, а потом сменить на другую полуночную… Забыла спросить об этом у Валентина, занятая другими мыслями. Вечером обязательно задам вопрос, и надеюсь, мне ответят.

Сабрина, сосредоточенно нахмурившись, быстрыми, уверенными движениями водила карандашом по бумаге, я наслаждалась тишиной и умиротворением, отпустив мысли и позволив им течь плавно и свободно, и ничего не предвещало беды… Пока вдруг вампирша не вскрикнула удивлённо, выронив карандаш и уставившись на него.

— Он горячим стал, очень! — пояснила она на мой озадаченный взгляд.