Назови меня своей

Тяжёлый балдахин над головой, деревянное резное изножье со столбиками, к которым и тянутся верёвки от моих разведённых ног. И Доминик, сидевший на краю кровати, с предвкушающей ухмылкой глядевший на меня. На нём были лишь небрежно расстёгнутая рубашка и штаны, волосы растрёпаны, а глаза лихорадочно блестели. В их глубине тлел отчётливый багровый огонёк, и мне снова пришлось сражаться с волной паники — ладонь Доминика медленно, неотвратимо ползла вверх, оставляя за собой морозный след, мышцы от его прикосновения буквально леденели.

— Меня будут искать, — осипшим голосом выговорила я, неотрывно глядя на него и сражаясь с желанием хоть как-то попытаться отодвинуться от наглой конечности носфайи.

— О, милая, конечно будут, — со смешком ответил Доминик и придвинулся ближе, а у меня в животе как кусок льда образовался. Его ладонь уже поглаживала коленку… — Но как думаешь, что за браслетики у тебя на руках? Я — начальник городской полиции, детка, и у нас есть способы обезвреживать артефакты.

В том числе и родовые, — выдохнул он, наклонившись ко мне, и я не выдержала, отвернулась, крепко зажмурившись. — По колечку тебя вряд ли найдут, Леллиаль, да и по кулону тоже, — его пальцы жёстко ухватили меня за подбородок и повернули голову обратно, но глаз я упорно не открывала.

Несмотря на его слова, поддаваться отчаянию не торопилась: очень может быть, что Доминик просто пугает и всё далеко не так плохо, как он расписывает.

— Конечно, колечко я сниму, жаль только, ты пальчика при этом лишишься, — выдохнул он мне прямо в губы, и от услышанного к горлу подкатил горький ком.

Боже, он всерьёз задумал отрезать мне палец, чтобы избавиться от опасного артефакта?! Крик застрял в горле, потому что рот Доминика прижался к моему, жадно, исступлённо, жёстко до боли. Я выгнулась, протестующе замычав, но пальцы держали крепко, не давая отвернуться, и пришлось изо всех сил стиснуть зубы, не давая Доминику углубить поцелуй.

И рука его уже добралась до бедра, по коже побежали холодные мурашки от отвращения и страха. Не хочу, не хочу, чтобы он прикасался ко мне, нет! Палец запульсировал жаркой болью, я стиснула кулаки, чувствуя, как защипало глаза, а Доминик всё не отпускал, терзая мои губы.