Назови меня своей

— Н-не отдавайте меня… Никому… Пожалуйста… — бормотала я, зажмурившись до звёздочек в глазах и прижимаясь так близко к Валентину, словно желая слиться с ним в одно целое.

Поджав под себя ноги, я забралась к нему на колени, меня трясло, я цеплялась за носфайи, как за последнюю соломинку, и рыдания никак не хотели прекращаться. Валентин обнимал меня, поглаживая по спине, укачивая, как ребёнка, и шепча какую-то утешительную чушь. Я чувствовала, как сильно и быстро бьётся его сердце, ощущала дыхание, согревавшее шею, и понимала, что других хозяев мне не надо, что бы в дальнейшем со мной не делали Харрэлы.

Пусть, я со всем согласна, как бы необычно это не выглядело… Смутно почувствовала, что Валентин встал, не выпуская меня из объятий, сделал несколько шагов, и всего через миг головокружения, приоткрыв глаза, я убедилась, что мы — дома. Да, особняк вампиров стал мне домом, где было хорошо, уютно и спокойно, и я хотела, чтобы так было и дальше. Обняв Валентина за шею, уткнулась мокрым носом, затихнув и лишь время от времени судорожно вздыхая — меня несли наверх. В голове было пусто, не завалялось ни одной мысли, пока я просто наслаждалась тем, что свободна и рядом с тем, кто сможет позаботиться обо мне. Мы молчали, но молчание тоже было уютным и общим, я прислушивалась к дыханию около уха и, кажется, даже пыталась улыбнуться дрожащими губами.

Дверь в спальню бесшумно открылась, впуская нас, и Валентин направился сразу в ванну. Я не возражала. Вампир поставил меня на пол, придерживая одной рукой за талию, другой поднял голову и заставил смотреть себе в глаза.

— Ты наша, Лёля, только моя и Мартина, — тихо произнёс он и обхватил моё лицо ладонями, наклонившись почти к самым губам. — Никому мы тебя отдавать не собираемся и никогда этого не сделаем, — его рот легко приласкал мой, и Валентин снова отстранился, не сводя с меня внимательного, напряжённого взгляда. — Больше никто без нашего ведома даже не посмотрит в твою сторону, крошка, и без охраны ты не останешься.

Следующий поцелуй вышел долгим, нежным и бесконечно сладким, как цветочный нектар. Я потянулась навстречу, раскрываясь, как цветок, охотно отвечая, и сама не заметила, как мои руки снова оказались на шее Валентина, и он крепко прижимал меня к себе. Таким же незаметным образом платье оказалось на полу, а потом носфайи отстранился, бросил на меня ещё один серьёзный взгляд и присел, занявшись моими чулками.