Руки прошлись по бедрам, задирая юбку, добираясь до самого сокровенного, но Ирри этого даже не замечала, полностью поглощенная сладким до головокружения поцелуем. Раст всегда любил понежничать перед тем, как взять. И обожал ее ласкать, целовать везде, где мог достать… В отличие от своего нетерпеливого брата. Не зря же тот так торопился, что даже на свет появился первым!
Раст оторвался от ее губ, но только для того, чтоб начать целовать скулы, шею, спуститься ниже, к груди, нетерпеливо разорвать застежку у платья, добираясь до того, что ему было так необходимо сейчас.
А Янг, не теряя времени на ласки, просто сдернул с Ирри нижнее белье и приподнял за бедра, заставляя ее с легким судорожным вздохом обхватить шею Раста покрепче."
"Раст, не прекращая нежных, сладких ласк, придержал Ирри за талию, позволяя своему брату получить долгожданный доступ к телу их женщины.
Он на мгновение оторвался от ее пахнущей сладкими степными травами кожи, но только для того, чтоб посмотреть в глаза. Ему очень нравилось смотреть на нее в такие моменты.
Изучать растерянное выражение, затуманенный взгляд, затаенный огонь и безумие в глубине зрачков… Он ловил ее эмоции, переплетенные с эмоциями своего брата, и получал от этого дополнительное жаркое удовольствие.
А Ирри, как всегда потерявшись полностью в их объятиях, только слабо ахнула, когда почувствовала в себе Янга, выгнулась, полностью повиснув на Расте, неотрывно наблюдающем за ее лицом.
— Прогнись еще, Луна наша, — прохрипел Янг, перехватывая ее повыше, поудобней, выходя и снова погружаясь, так сладко, так медленно… Как мечтал весь этот долгий, полный тоски и одиночества месяц, — дай мне себя всю… Полностью…
— И мне оставь, Ирри, — прошептал Раст, поглаживая Ирри по щеке, губам, погружая палец в ее рот с вполне очевидным намеком на ту сладкую ласку, о которой они просили ее иногда, — оставь половину.
У Ирри мелькнуло на краю сознания, что, если она отдаст им по половине себя, то что останется ей?..
Но тут Янг еще раз вышел и вернулся, длинно, долго, сладко, а Раст наклонился и поцеловал…
И все мысли вылетели из головы.
Остались только ощущения, долгожданные, нежные, правильные, набирающий жесткость и тяжесть ритм их соединенных тел, сладкие движения внутри, каждый раз отдающие чем-то невероятно волнующим, запускающие чувственные волны по всему телу…
Она так скучала, оказывается, так скучала!
Весь этот месяц, что братьев не было при дворе, она невольно искала их взглядом.
