Последнее было особенно обидным.
Так ластился, так ревновал, а тут раз — и исчез… И близнецы… Вот и верь после этого мужчинам…
Правда, примерно через три дня после возвращения Ирри в столицу, близнецы появились в ее покоях, внезапно и тихо.
Проникли, словно воры в ночи, подошли к кровати, смертельно напугав сонную Ирри внезапным скольжением по телу голодных ладоней.
— Не кричи, Луна наша, — прошептал Янг, и Ирри закивала сквозь закрывающую рот ладонь, — мы пришли попрощаться…
Он убрал ладонь, Ирри смогла вздохнуть… И открыть рот, чтоб задать вопрос…
— Нет, Луна, — Янг приложил палец ей к губам, — не спрашивай… Мы должны уехать…
— Ненадолго, — прохрипел Раст, мягко поглаживая ее по животу, переходя к груди и со стоном упираясь лбом в колени, — совсем ненадолго…
— Но… — начала шептать сквозь мешающий ей палец Ирри, и Янг опять перебил:
— Не задавай вопросов… И никому ничего не говори… И не верь… И не обещай… И не слушай никого, Луна наша… Мы вернемся…
— Мы вернемся… — эхом простонал Раст, поднимая взгляд и с мукой смотря на Ирри снизу, — мы вернемся… Дождись нас…
— Дождись… Мы скоро, мы словно ветер, Луна наша…
Они так и не дали ей ничего сказать.
Поцеловали ее по очереди, жадно и безумно, и растворились в темноте ночи, словно их и не было, оставив Ирри задыхаться от неизвестности и ужаса…
Месяц. Месяц их не было.
И вот…
Вернулись…
17
17
— Лорды Зубррей и Валк проведут в на больничных койках не менее месяца, — голос придворного распорядителя, лорда Ирдана, был сух и нуден, но на редкость четок, а доклад полноценен и конкретен, — а лорды Астрек и Дорс спешно покинули сегодня утром столицу, направляясь обратно в свои владения.
Наблюдатели отметили то, что все их слуги отбыли вместе с ними…
Его императорское величество Аддриер Первый поморщился и покосился на еще одного своего придвороного, молчаливой вздыхающей горой примостившегося у окна.
Лорд Ирдан, сделав паузу, явно на осмысление ситуации, продолжил:
— Кроме этого были вызваны на поединки лорды Алий и Нерс…
— Полагаю, их побега следует ждать сегодня? — не удержался и съязвил император, а молчаливая гора вздохнула еще раз и этим привлекла ненужное внимание к себе.
Император повернулся и сказал, не скрывая раздражения:
— У меня так скоро двор оголится полностью.
