Жопень, пострадавшая во время вероломного нападения муравьев, протестовала против жесткого сиденья и вообще, требовала к себе очень нежного и бережного отношения. Я попыталась переместиться в одну сторону, в другую, сесть боком, подобрать под себя одну ногу. Все равно неудобно!
— Что ты все возишься? — как всегда невозмутимо поинтересовался дровосек.
— Ничего.
— Ничего? — посмотрел в упор, явно ожидая пояснений.
Глядя в его яркие, словно небо глаза я смутилась.
— Неудобно…это…как его…муравьи…сволочи, — пальцем указала на пострадавшую часть тела, — Вот.
Как ни странно, мою сумбурную речь Павел понял и спросил участливо:
— Болит?
— Не сильно. Скорее неприятно. Мне бы таблетку какую-нибудь волшебную, чтобы все мигом прошло."
"— Таблеток у меня точно нет, — протянул он задумчиво, — зато есть баня.
— Баня?
— Да. От муравьиных укусов жар помогает, — произнес с сомнением, почесывая заросший подбородок, — наверное. По крайней мере, я такое слышал.
И замолчал.
И я молчала. Думала. Когда еще удастся попариться в бане с настоящим лесником? Какие шансы, что я еще раз попаду в такую заварушку?
Правильно, никакие.
Поэтому:
— Давай баню, — произнесла решительно, чем удивила и себя, и его.
— Уверена? — даже гриб от неожиданности уронив.
— Абсолютно. Баню хочу. Погорячее. С веником!
Он не двинулся с места, только смотрел не отрываясь, будто сомневался и пытался что-то для себя решить.
А я вот все решила и больше не сомневалась.
* * *День выдался насыщенным. Сначала грибы с муравейником, потом опять грибы, только уже сидя на крылечке, а потом баня.
Я в жизни не видела, как баню топят. Поэтому путалась у Павла под ногами в отчаянной попытке помочь. Мне очень хотелось быть полезной, но, по-моему, я только мешала. Поленце уронила, почти ему на ногу, ладно хоть увернуться успел. Потом ведро с водой опрокинула, пытаясь перелить в большой чан. В этот раз увернуться не успел, только крякнул и ведро отобрал, буркнув себе под нос «я сам». Потом я попыталась веники достать с чердака, едва с лестницы не навернулась.
В результате Паша взял меня под локоть, оттащил в сторону, усадил на завалинку и строго произнес:
— Сиди здесь!
А как сидеть, когда попа болит? Мне наоборот проще двигаться. Но делать нечего. Села, сижу, дровосеку не мешаю. Без моей помощи, кстати, дело быстрее пошло. Он споро затопил, воды натаскал, веники запарил, а я только сидела и не скрывая любопытства шею вытягивала, пытаясь увидеть, что именно он делал.
