* * *По привычной тропинке я повел гостей к большой дороге, к тому самому месту, где стояла машина Юли. И все внутри меня противилась этому походу. Хотелось повернуть обратно, пойти окружным путем, как угодно потянуть время. Чтобы не отпускать. Чтобы еще хоть немного побыть рядом.
Так глупо. По-идиотски. Сначала пытаться оградить себя, воздвигнуть барьеры, а потом париться из-за того, что они оказались слишком прочными. Это так странно. Так не похоже на меня прежнего: уверенного, расчетливого, знающего чего надо и чего хочу.
Это гребанная лесная терапия что-то сломала во мне. Испортила. Лишила прежней уверенности в своих решениях, заставила сомневаться.
Юля шла следом за мной и даже не смотрела в мою сторону, не прожигала взглядом спину, не закусывала губы, пытаясь справиться с тревогой. Я это знал, чувствовал кожей и бесился. Злился на нее. За покорность, смирение, за то, с какой готовностью она решила уйти.
Хоть бы наорала для приличия. Или сказала бы, что …
Я не знал, что именно она должна была сказать, но чувствовал, что какие-то слова между нами затерялись, спрятались в пустоте.
Григорий тоже шел молча, не желая разрушать ту тревожную тишину, что обступила нас плотной стеной. Стойкий мужик. Наверное, думал, что большой босс совсем свихнулся: сначала в лесу на три месяца спрятался, бороду отпустил, а теперь вот в глупые игры играет. Впрочем, даже если такие мысли у моего помощника были, то он держал их при себе. Я и в правду ему много плачу. Столько, чтобы он любые мои прихоти воспринимал стойко и без лишних комментариев.
Юлькина машина стояла там же, где я ее видел в последний раз, присыпанная листвой и мелкими ветками. Весь капот испещрен беличьими следами. Видать, пока человека не было в поле зрения, рыжие плутовки пытались найти что-нибудь вкусное. Судя по тому, что записка, которую я оставил под дворниками, по-прежнему лежала на своем месте, никто так и не проезжал по этой Богом забытой дороге, а может и проезжал, но не пожелал остановиться.
— Дотащишь? — коротко поинтересовался у Гриши, который следом за Юлей обошел вокруг машины, проверяя не спустили ли колеса.
— Конечно. До заправки километров двадцать, — он беспечно пожал плечами. — пойду машину пригоню. Она тут недалеко.
— Давай, — я кивнул.
Юля тем временем забралась в салон, сосредоточенно делая вид, что все в порядке, но я чувствовал, как она еле держится, как ее крутит. Потому что самого крутило и распирало изнутри.
Да что же это такое творится?
Я злился, по-настоящему.
