Легко — потому что я наконец поделилась всеми кошмарами своей жизни. Обидно — потому что не сбежала от Марата раньше, когда он в самый первый раз посмел замахнуться.
Вопрос, почему не сделала этого, мучает меня до самого вечера.
Я постоянно отвлекаюсь во время ужина. Путаюсь в строчках сказки, которую читаю на ночь детям. А стоит малышам заснуть, не раздумывая, иду в спальню Егора.
— У нас дресс-код! Никакой одежды! — разглядывая мою не эротичную пижаму, возмущается этот потрясающий мужчина.
— Я потом разденусь.
— Устраиваюсь рядом с ним и накидываю на себя одеяло.
— А до этого мы чем заниматься будем? — Он удивленно наклоняет голову вбок. — В ладушки и камень-ножницы-бумага я уже сегодня наигрался. Лошадкой… Для двоих! Тоже был.
— Я рассказала тебе о себе, а теперь… — Идея озаряет внезапно. — Ты расскажи о себе.
— О моей нелегкой ментовской доле? — играет бровями Егор.
— Можешь начать с дома, — обвожу взглядом не самую дешевую мебель. — Как ты до этого докатился?
Глава 37
Егор
Умом понимаю, что Аленке пришлось сегодня несладко, однако исповедь застревает в горле комом.
Не умею я играть в этот душевный эксгибиционизм. Не пробовал никогда. Да и желания не возникало.
— А я бы начал с тебя. — Пытаясь отвлечь свою жрицу, я засовываю язык ее сладкий ротик.
Целую так, что в паху стреляет от боли, а из груди рвется стон. Почти укладываю Аленушку на спину. Тяну резинку штанов вниз. Но в самый последний момент моя податливая женщина включает заднюю передачу.
— Стоп! — безжалостно упирается ладонями в плечи.
— Ты можешь хоть раз со мной поговорить? — надувает пухлые губы и злобно стреляет зелеными глазами.
— А может, мы потом… когда-нибудь… — Жамкаю сквозь топ пышные сисечки и чуть не скулю от досады.
— Я сейчас уйду. Будешь справляться, как хочешь! — разит словами наповал.
— Мозоли на руках натру. Пощади.
Становится совсем не смешно.
— Тогда рассказывай! — Жрица воинственно вздергивает свой носик.
— Вот жестокая женщина! — Откидываюсь на спинку кровати. — Ни совести, ни секса.
— Сегодня в программе только любопытство.
Она примирительно целует меня в плечо. И язык как-то сам собой развязывается.
— Это все можно считать презентом, — говорю, как есть. — Щедрый подарок от дружков отца.
— Так ты у нас продажный мент? — хихикает Аленка.
— Я у нас идейный! И неподкупный! — щелкаю ее по носу. — Просто иногда даже у очень разных людей совпадают цели.
— Ты искал того же преступника, какого разыскивали и они?
— В яблочко.
