Мне кажется, будто на плечах лежит тяжелый мешок, так тяжело их расправить.
— Меня к нему не пускают. Ничего не рассказывают. Я… Хочу получать информацию о его состоянии. Хочу его увидеть…
Все, что я знаю — он пережил эти дни, и его состояние тяжелое.
Это невыносимо…
— Он в реанимации, — сообщает Чернышов. — Туда никого не пускают.
— Не говори, что для тебя это проблема, — смотрю на него исподлобья.
— Послушай, — ослабляет он галстук. — Мы прославились на всю страну. Журналюги осадили больницу, лезут в каждую щель.
Мэрию тоже осадили. Интернет гудит, сейчас каждое слово будет выдергиваться из контекста, перевираться. Вся информация о его состоянии передается только родственникам, больше никому. Это их требование. Законное.
— Я его невеста.
Руслан бросает взгляд на мой безымянный палец, где в гранях бриллианта бликует свет. Тяжелый ободок напоминает о себе каждую минуту, но эта тяжесть греет меня, а не вытягивает тепло.
Я ношу его с гордостью, черт возьми!
— Твой статус, к сожалению, неофициальный, — замечает Чернышов с нотками сочувствия.
— Он отец моего ребенка, — говорю ему. — Это официально.
Эту информацию он сопровождает бормотанием:
— Фантастика просто…
— Показать тебе документы? — дергаю замок на своей сумке.
— Я верю, — он останавливает меня, взмахнув рукой.
Несмотря на уличную жару, я одета в теплую кофту. Она начинает меня душить. Выдохнув, я смотрю в стену, пытаясь взять себя в руки.
Весь интернет гудит о том, что в городе N в ходе семейного конфликта бывшая жена выстрелила в мужа.
Два раза. Прямо на пороге ресторана.
Альбина Ахмедова.
Ее имя… ненавистно мне.
Я не искала о ней информацию, но она валится на меня отовсюду.
Эта женщина уже под стражей, сдалась сама. Помимо нее, задержан бывший коллега Кирилла, он был там, его видела я и другие очевидцы. Об этом я рассказала полиции, когда у меня брали показания, а больше… я ничего не знаю.
Я ненавижу ее, эту ненормальную. Боже, как я ее ненавижу. Дикой безумной ненавистью. Ненавижу то, что ее семья влиятельна настолько, что исход всего этого дела трудно предсказать.
Ненавижу их всех, и не знаю, как с этой злостью быть, из-за нее я снова чувствую себя слабой, беспомощной.
Но все это блекнет, не имеет значения. Если он… уйдет, никакая ненависть не поможет мне зажечь внутри себя огонь. Ничего не поможет! Я просто… я… не смогу…
— Мне нужно его увидеть. Я хочу знать, что с ним происходит, понимаешь ты или нет?! — срываю свою злость на Руслане.
