Проглотив ком, принимаю звонок, и в трубке слышу резкие слова:
— Жди меня возле машины, она на парковке перед входом.
Он кладет трубку, а я начинаю плакать по-настоящему, потому что все это время носила в себе сжатую пружину, которая вдруг выстрелила. Продолжаю глотать всхлипы даже пять минут спустя, когда Чернышов появляется на парковке, пересекая ее размашистыми твердыми шагами.
Подойдя к “Мерседесу”, который подпираю, открывает для меня пассажирскую дверь и велит:
— Садись.
Вид плачущей женщины, судя по всему, портит ему настроение, ведь его брови сдвинуты, а губы поджаты.
Опустошение от того, что я выиграла этот бой, заставляет сесть в машину, сказав одно-единственное слово:
— Спасибо.
Всю дорогу до больницы я просто неподвижно смотрю в окно. Руслан стоически терпит всхлипы, которые заполняют его машину. К тому времени, как он паркует ее на территории больницы, мне удается выровнять дыхание.
Посещать это место в компании Чернышова совершенно особенная процедура, ведь нас встречают прямо на пороге корпуса.
Это главный врач, и он жмет Руслану руку, а мне отвешивает вежливый кивок. Наш мэр не торопится меня представлять, я становлюсь его тенью, пока врач излагает информацию, каждая крупица которой для меня как воздух, и как бесконечная чертова мука:
— …более-менее стабилен. Родственники планируют транспортировку в Москву, но я не дал согласия. По крайней мере, пока. Предоставили консультацию нейрохирурга, поврежден позвоночник…
Холодок в груди щиплет и кусает.
Голос Чернышова озвучивает вопрос, который рвется из меня самой:
— Какие прогнозы?
— По поводу позвоночника?
— В том числе…
— Как я и сказал, он более-менее стабилен, а по поводу травмы позвоночника — тут не моя компетенция, нужны тесты и заключение коллег…
Ладони потеют. Сжимаю их в кулаки, натянув на пальцы рукава джемпера.
Положив ладонь на плечо мужчины, Руслан отводит его в сторону. Их разговор превращается в доверительный полушепот.
Мне кажется, что к концу этого дня от моих губ ничего не останется, ведь я продолжаю их кусать, даже чувствуя на языке солоноватый привкус.
Сердце скачет. И тогда, когда мужчины заканчивают разговор, и тогда, когда следую по коридору вслед за ними. Мои мысли — это сумбур. Чертов взболтанный коктейль.
— Спасибо… — просовываю руки в рукава одноразового медицинского халата, который подает медсестра.
Пряча волосы под шапочкой, игнорирую дрожь в собственных руках. От волнения мне жарко.
