— Вы что, не поняли с первого раза? — спрашиваю его, стараясь держать себя в руках. — У нас с Кириллом семья, мне не нужны лишние инструкции о том, как вести себя с прессой.
— Возможно, вы не до конца понимаете ситуацию. Не за горами судебный процесс, на котором будут отстаиваться интересы Кирилла. Противоположная сторона… задействует все рычаги давления. В том числе поэтому мы так тщательно охраняем любую информацию о состоянии его здоровья, и ограничиваем доступ к нему посторонних лиц. Любых. Мы не хотим, чтобы его беспокоили, или оказывали какое-либо давление.
— Я ему не враг… — смотрю в его глаза.
— В данный момент мне остается только поверить вам на слово. Мы надеемся на вашу помощь. Никакой прессы. Никаких контактов с противоположной стороной. Его бывшая супруга… выпущена под залог. Ее семья уже пыталась с нами связаться, но мы не хотим вступать с ними в переговоры, пока не поговорим с Кириллом. То же самое требуется от вас. Никаких контактов. Ничего, что не было бы оговорено со мной.
Понимаете?
— Кто вы такой? — задаю ему закономерный вопрос.
Постучав по столу пальцами, он бросает очередной взгляд на Лео, после чего сообщает:
— Я адвокат. И друг семьи.
Потребность прикоснуться к тому, что составляет жизнь Кирилла за пределами нас с Леоном, непреодолимая. Этот человек… часть его окружения. Пазл его жизни. Как и его мать.
— Вы с ним… давно знакомы? — спрашиваю его."
"В этот раз он раздумывает. Всего секунду, но все же.
— С детства, — отвечает.
Уверена, их общение не растянулось бы на целую жизнь, не будь они действительно близки, но все же спрашиваю:
— Вы всем его женщинам предлагаете “приятное времяпрепровождение”?
Не меняясь в лице и не напуская на него даже тени веселья, отвечает:
— Вы первая. Это был эксперимент. Надеюсь, мы сможем об этом забыть.
— Только если вы извинитесь, — говорю, посмотрев ему в глаза.
На этот раз его губ касается еле заметная улыбка.
— Как я и сказал, интересы Кирилла для меня на первом месте, — произносит.
— Прошу прощения, если сделал вас их невольной жертвой.
Выдержав паузу, отвечаю:
— Думаю, я смогу об этом забыть.
Его губы снова улыбаются. Глаза блуждают по моему лицу, перемещаются на Леона.
— Честно говоря, — говорит со смешком. — Я почти несчастен от того, что не могу это предложение повторить.
Это не что иное, как намек на его мужской интерес, но этот тип слишком обаятельный и слишком… преданный, чтобы на него злиться.
