Не гореть!

Что может быть другим?

— Я… я другая… Нихрена во мне нет того, что ты хочешь. Я — не твои… не твои бабы! — она всхлипнула, не в силах совладать со спазмами, которые не давали дышать. — Я не хочу ничего, понимаешь? Я не знаю, по каким правилам ты сейчас играешь, но я не хочу!

— Твою ж мать! Какие правила, какие бабы? Ты сама себя слышишь?! — ошалело спросил Дэн.

Оля сдавленно охнула и не выдержала его взгляда.

Нырнула в толпу на эскалаторе, вниз. Теперь уже бегом, почти кубарем скатываясь по ступенькам туда, где бесконечные реки людей смешивались между собой и бурлили.

Денис ринулся за ней. Догнал на платформе и, схватив за руку, дернул на себя.

— Что происходит? Что творится в твоей голове?

— Любишь, говоришь? — прошипела она.

— А у тебя стало плохо со слухом?

— А Ингу Валерьевну тоже любил? — зло выпалила Оля, подавшись к нему и пристально глядя в его глаза. — И рыженькую Таню из второй смены? А эта… которая инспектор, с которой во время проверки… Всех любил? Всем признавался? И Диане Белозерской признавался? Ее тоже любил?

— Кто это? Ты о чем? — совершенно оторопев, спросил Денис.

Оля хохотнула и отстранилась. Даже если бы она и произнесла хоть слово, его заглушил бы рев и лязг прибывающего состава. Несколько секунд посреди этого звукового потока она просто смотрела на Басаргина. Как заколдованная. Застывшая кукла. Обожженный фарфор. Потом кто-то, выходя из поезда, толкнул ее и заставил очнуться. Олька охнула и сделала свой последний рывок — в вагон, к двери.

— Пока я буду лечить слух — займись памятью, — выкрикнула она звенящим голосом. — Не гореть, Денис Викторович!

И дверь захлопнулась, оставив его в условном одиночестве, внутри которого продолжали сновать эти ненавистные толпы людей.

11. Суть человеческого счастья

В конечном счете все приводит к тому, что в суть человеческого счастья укладывается одна-единственная потребность — быть нужным. Родителям — первым людям, которых встречаешь в мире. Друзьям — если даешь себе труд дружить по-настоящему.

Да черт подери, даже собаке… ждущей ежедневно на коврике у порога. Иногда и такое случается.

Кто-то должен служить приютом. Кто-то должен искать утешения. Кто-то должен быть просто поводом для улыбки.

Вся суть человеческого несчастья — в несовпадении. И в бесприютности.