Не гореть!

Она еще посмотрела на него с секунду, пока не улыбнулась широко и заразительно, будто позировала для глянца, но в то же время сейчас — только ему, и у него от ее вида дыхание перехватило — такие девушки, из совсем другой вселенной, крайне далекой от его части, никогда ему не улыбались.

«Меня Диана зовут», — сказала она и царственным движением протянула ему руку.

«Денис! — он пожал ее ладонь и, не отпуская, спросил: — А завтра Диана что делает?»

«Учится до двух. Потом свободна, как пташка. Все выходные».

«А давайте сходим в кино».

«Давай, — голос у нее был поставлен хорошо, обрубив слово, она ясно дала понять, что «выкать» не собирается. — Встретишь меня после пар?»

«Тогда до завтра. Не вздумай забыть», — Диана снова улыбнулась ему и наконец отняла пальцы, пригревшиеся в его руке. Но разве же можно забыть такую девушку?

Оказывается, можно. Нет, тогда, много лет назад, он не забыл. Они сходили в кино, встретились еще раз — гуляли по городу. Даже целовались. Потом последовало банальное «сегодня я занята», и Диана пропала с радаров.

Тогда — он не озадачивался. Девчонки появлялись и исчезали из его жизни, не оставляя шрамов.

Теперь… теперь, ярко помня Олино «сестра горела», Денис снова листал статьи. СМИ никогда не дремлют. Перед глазами мелькали заметки о пожаре, в котором пострадала дочь известной актрисы. И по всему выходило, что случилось это в ту самую осень, когда он познакомился с Дианой. Или она с ним…

Но с какого перепугу Оля решила, что это он бросил ее сестру? Откуда Оля вообще могла знать о нем? Да и что знать? Что было знать?! Вечер в кино? Прогулку в Голосеевском парке? Какое, к черту, «тоже любил»?

Из беспросветности, в которую угодил Денис, его выдернула Парамоша.

Проснувшись, она весьма недвусмысленно настояла на дядькином внимании, заключавшемся в кормлении и переодевании. От танцев с бубном его спасли Глеб с Ксенией. Они забрали мелочь и довольно шустро ретировались из квартиры, оставив Басаргина наедине с его рваными воспоминаниями, невозможностью правильных выводов и упрямым, неослабевающим желанием достучаться до Оли.

Едва за семейством сестры закрылась дверь, Денис набрал Надёжкину, чтобы выслушать положенное количество гудков, но так и не услышать ее голоса.

Ночью то ли спал, то ли ждал наступления утра, чтобы ехать в Ирпень. Еще было темно, когда он выезжал из столицы и гнал по трассе. Отказываясь думать, что сделает, если она снова не захочет его слушать. Ее треклятое «не гореть!» он уже ненавидел.