Не гореть!

Хоть бы поставила другую пластинку! Но Дэн даже предположить не мог, что Оли не окажется дома в такую рань.

Снова звонил, и снова она не отзывалась.

Некоторое время Денис проторчал под ее домом. Спроси зачем — не ответил бы. Сидел в машине, наполненный невероятной усталостью, и изредка набирал ее номер. Эти звонки в никуда заставляли вибрировать его чувства, обострившиеся за последние сутки до предела. И он все больше понимал, что единственная неизбежная их встреча возможна только на работе.

Ближе она его не подпустит.

Больше она не собиралась подпускать его никуда.

Отреза́ла. В ее воображении это выглядело довольно живописно. Даже кроваво. Она себя от него отреза́ла и почти видела разорванные сухожилия. Они снились ей вперемешку с опаленной плотью. И она просыпалась под утро, после короткого двухчасового сна в ужасе понимая, что еще день — и снова в караул. Но спокойно на новом месте ей не спалось.

Она вообще забыла, что такое нормальный сон, и почти что не помнила, для чего так отчаянно сопротивляется собственным чувствам.

В то время как помнить надо. Нужнее всего — помнить. Заигравшись в эти игры с Басаргиным, она стала путать мечты с действительностью. В ее мечтах не было никакого прошлого, и Денис ее любил. А самое страшное то, что сейчас она и сама понимала — он ведь правда ее любил. Не врет.

Это она завралась. Начиная с того вечера, когда Басаргин приехал к ней, болящей, мающейся ногой, едва с ее губ сорвались слова об Артеме, она врала. А может быть, и раньше.

Когда-то надо начинать говорить честно.

И, наверное, в тот момент, как с ее уст сорвалось имя Дианы, она должна была почувствовать легкость. По законам логики, жанра и здравого смысла. Беда в том, что не почувствовала.

И для того, чтобы решить для самой себя, что дальше, она стала как пустые слоты заполнять временные отрезки от себя настоящей до себя будущей. Завтрашней. Которая все сделает правильно.

Переезд дался ей непросто. От дома она себя тоже отреза́ла. Но, по крайней мере, сборы и боль по родным стенам — живая и дергающая все нервы значительно хуже зубной — отвлекали от главного.

И как бы ни было тяжело, убраться ей удалось буквально за сутки. Она увезла самое важное. Помимо того, что носят на себе и при себе, она забрала печь для обжига, кукол и материалы для работы. Работа прежде всего. Работа безотлагательна. У нее заказы расписаны на два месяца вперед. А потом, когда сделает все от первой до последней игрушки — возможно, и сама станет другой.