Не гореть!

Обыкновенные похожие дни наслаивались друг на друга, обволакивая маревом неправдоподобности желаний, которыми жил еще совсем недавно. И километры, которые он все еще порой проезжал в пустых мечтах, отделявшие его от Киева, становились километрами, отделявшими от него Олю.

Иногда она ему снилась. В ночной сон выходных, в дневной сон после редких нескучных смен. Растерянная, срывающимся голосом спрашивающая: «Ты вернешься, Денис?» Такая, что при пробуждении он чувствовал, как отчаянная потребность увидеть ее берет за горло.

И всегда одна. Она всегда снилась ему одна. Не с ребятами, не с Машкой, не в толпе на станции метро. Одна, какая была, сжавшаяся на постели, когда он уходил в их единственную ночь — и с такими глазами, что он не мог не тянуться к ней через все эти сотни километров.

Такой он видел ее и в то утро, когда едва явился из очередного караула — с неожиданно подвалившей работенкой — какой-то шутник из Татарова среди ночи поджег сарай соседу, огонь чуть не перекинулся на хату. Пришлось покататься, зато хоть немного устал.

И завалился спать после торопливого завтрака, когда наконец оказался дома, позволив сну, в котором снова была Оля, проникнуть в голову. Правда, тот сон получился недлинным. Черт его знает, сколько времени прошло, после того, как его затылок коснулся подушки, когда резко, выдергивая из дремы, затрезвонил телефон.

Не открывая глаз, Денис нашел рукой трубку и принял звонок. Трубка нежданно-негаданно заговорила голосом Лысака.

— Денис Викторович! — без приветствия запричитал дражайший подполковник.

 — Ну звыняй, что жить после ночи не даю. ЧП у нас. Срочно возвращайся в часть.

— Где коровник подпалили? — хрипловато хмыкнул Басаргин.

— Если бы! У соседей дети пропали. На турбазе, отдыхающие. С раннего утра своими силами искали, сейчас к нам обратились. Отряды формируем, надо округу прочесать. Вот, приходится с выходных отзывать.

— Понял, — обреченно вздохнул Денис.

И спустя полчаса уже был в части. Во дворе оказалось людно, и среди коллег Дэн отмечал незнакомые ему лица.

Тут же хлопотал и Лысак, юрко снуя среди своих и пришлых.

— Мне куда? — спросил Басаргин, явившись пред озадаченные очи начальства.

— Ты со своими ступай. Седьмой отряд. У тебя еще десяток волонтеров будет и инструктор с базы. Он вас на станцию Вороненко поведет. Говорит, вчера туда поход был, мимо виадуков[6]. Дети сильно в тоннель железнодорожный просились… мало ли… Родители с вечера бухали, а утром мелюзгу найти нигде не могут. До завтрака еще пропали.