Не гореть!

Когда же на базе Дэн заглянул в диспетчерскую, Надёжкиной там по-прежнему не наблюдалось. В гордом одиночестве на стуле раскачивалась скучающая Машка, определенно с легким налетом шампанского в душе.

— Все нычки откопали или пока через одну? — проворчал Басаргин.

— Ну дык праздник же! — искренно возмутилась Машка.

— Пирогов под утро заявится — будет нам праздник. Олька где?

— Я ее погулять выпустила, пока вы на вызове. А то сидит тут вся унылая и трезвая. Прям как ты!

— Зато ты веселая за двоих, — усмехнулся Дэн и вышел.

Нахрен дуру. Ясно же — нарочно Ольку отослала, чтобы самой на рации с ним повисеть. Незамысловато и предсказуемо. Короче, нахрен.

Сунулся в морг, где Лёха выкатил на стол добытое и весело рассказывал про выезд.

— Каланчу видели? — спросил Басаргин у мужиков.

Ему в ответ раздался взрыв разудалого хохота.

— Да этого раскрасавца сегодня все видели!

— Лишь бы Пирогову увидеть не повезло!

— Уже не повезет, вряд ли он к утру так отплясывать будет!

— Главное, на вызовы его не пускать больше!

— Нажрался придурок? — уточнил Денис.

— Если напишешь докладную, будешь прав! — выдал Колтовой.

— Я подумаю. Сейчас он где?

Несколько человек переглянулись и снова прыснули. А Генка вообще никогда особенно за языком не следил:

— Ну так Надёжкина на курилку пошла, а он решил сигаретку ей поджечь. Сама ж не справится.

— Ему, бл*дь, спать надо, а он по бабам, — возвел очи горе Басаргин и ринулся на поиски Оли и Каланчи.

Все на базе знали, что Жорику нельзя ничего, крепче пива, да и то лучше под строгим присмотром кого-то со стороны.

Он становился невменяемым от пары рюмок. Странным образом в повседневности ему удавалось сдерживаться, но праздники нередко доставляли хлопоты окружающим. Сегодня у Каланчи, кроме общепризнанного повода, имелся и еще один. «Сейчас или никогда». И, судя по настроению в морге, эликсиром смелости Жорик заправился по полной.

Басаргину совсем не хотелось представлять, что этот идиот может отчебучить под его воздействием.

Еще меньше ему хотелось думать о том, что он сам сделает с Каланчой в случае чего. В случае чего именно — анализу не поддавалось вовсе. Но степень собственного недовольства, похоже, достигла своего апогея в тот момент, когда он, не добравшись до курилки, услышал возню в районе санузла. И весьма отчетливый Жоркин прерывающийся голос:

— Ольгуня, ну все бабы как бабы, ты чего ломаешься? Я за тобой сколько гоняться буду?

— Жор, по-хорошему прошу, отойди.