Не гореть!

Я смотрю — а в углу мешок шевелится.

— И что в мешке? — хохотнула Оля, наклонившись через стол. И снова потянувшись к бутылке.

— О, Господи! — рассмеялась Оля. — Настоящий питон?

— Настоящее некуда, — рассмеялся вслед за ней Денис.

Еще порция бренди скользнула по языку и, согревая, провалилась в желудок.

— Жил. Домашний питомец хозяина.

— Кнопик лучше питона!

— Потому что ты змей боишься больше собак? — спросил Дэн, удивленно вскинув брови.

— Не-а. Потому что Кнопик хозяйку закрыл, а питон обед сжег вряд ли.

— Логика! — расхохотался Денис. Закинул в себя остатки омлета и сунулся к мойке.

Оля уставилась на его подрагивающую от смеха спину и выдохнула, снова потянувшись к бутылке. Легкость в голове, которую давал ей бренди, была весьма кстати и одновременно пугала. «Частишь», — сама себе сказала Оля, но все же налила еще рюмку, боясь растерять волну, которую только сейчас поймала.

— Как ты оказался возле меня? — вдруг спросила она. — На пожаре. Я сначала даже не поняла, что ты, думала Юрка или еще кто…

— Так совпало, — Басаргин закрыл кран и медленно обернулся к Оле.

Она сглотнула и виновато опустила голову.

— Я и не совалась, я у машины стояла. Потом Юра ее отогнал, а я осталась на месте. И… он падал… ты же сам сказал, что в стороне невозможно.

Дэн сделал шаг к ней и присел рядом, заглянув ей в лицо.

— Надо было услышать, что тебе говорят, и остаться на базе.

— Ты не убережешь меня от всего.

— Ну если специально искать себе приключений…

— Ничего со мной не случится, — улыбнулась она, разглядывая его глаза. Так близко, слишком близко, проникающие взглядом туда, куда она никогда раньше не пускала. — Все тумаки и плюшки не мне. Неудачный проект, разочарование мамы с папой.

— А не похоже, что тебе это важно.

— Я успешно это скрываю. Но, в конце концов, каждый человек хочет, чтобы выбрали именно его. Когда есть в собственной семье пьедестал, на котором никогда не будешь стоять, это… не может не накалять.

— Нет, у нас никто и никогда не стоял на пьедестале, — Денис резко поднялся во весь свой рост и со смехом сказал: — Ешь давай! Иначе я сейчас начну тебя жалеть, потом приставать, а после всего — отвезу к своим родителям, где точно нет никаких пьедесталов.

Оля задрала голову, не в силах оторваться от его лица, даже когда он намеренно отдалился. Расстояние между ними увеличилось и неприятно царапало под ребрами.