Внизу заметил подпись — Лиза, как и многие художники, имеет привычку подписывать рисунки и ставить дату. Вгляделся и невольно заулыбался сам в реальном варианте меня:
«Улыбка засранца. 15.09. Александрова Е.»"
"Оригинальное название картины. Она знает, как я улыбаюсь. Она помнит улыбку и нарисовала её по памяти. Тихо встал и вместе с блокнотом пошёл в комнату к себе. Я просмотрю его весь. Наверняка там будет что-то ещё, что позволит мне понять мысли Гуффи обо мне.
Тетрадь оказалась вся изрисована мной. В полный рост наброски, портреты, даже шаржи, над которыми я посмеялся — чувство юмора у неё действительно отличное, хотя некоторые рисунки были откровенно глумливыми.
На одном я был изображён в роли Алладина, а Гуффи — джинн с лицом Лизы, и подпись:
«Ну давай, грёбаный Алладин, три уже свою лампу и загадывай желания. Джинни всегда готова!»
Ох, Гуффи, допросишься ты у меня, если такое вот в лицо будешь говорить… Только дай мне повод. Но, чёрт возьми, смешно ведь!
Листал дальше — я улыбаюсь, я хмурюсь, я за рулём, я на байке… И даты давнишние.
Ещё до моего шантажа.
Перевернул страницу. Сердечко нарисовано, а в нём одно слово — Кай. Что за Кай? Не понял, кому она их рисует?! Стал с остервенением листать дальше. Наткнулся на лист, исписанный разными шрифтами — ""Кай"" опять этот.
Не понимаю.
Кай, Кай… Чё, блядь, за Кай ещё? Имя, что ли, у него такое или это погоняло? Ещё и любит она его!! Не успел отвадить Краснова, как уже Кай какой-то в блокноте у неё. Узнаю, кто он — отобью печень.
Внутри снова поднялась бешеной волной ревность и злоба. Чё тогда целуется со мной, раз любит так этого Кая?!
Не написано тут нигде, как мне его найти? Может, что-то наведёт меня на мысль, кто он такой. Пролистав еще несколько страниц, наткнулся на надписи от руки. Это же день её рождения. Та самая роза, что я ей дарил. Она зарисовала её.
А ниже написала карандашом:
«Когда уже осколок льда выпадет из твоей груди, Кай, и ты перестанешь быть злым? Перестанешь меня мучить и шантажировать? Ненавижу тебя за это!! Или люблю.
Я не знаю. Ты просто придурок!»
На бумаге явные следы от воды, разводы. Слёзы. Она писала это и плакала.
Блокнот выпал из рук, когда меня пробило, словно пуля насквозь, осознание. Чуть с дивана не шлёпнулся на пол.
Бляяяяядь… Я — дебил.
Да ведь это я! Это я — Кай. Речь обо мне.
Разобрал вдруг смех, немного истерический. Только что я сидел и бесился, мечтая набить морду этому Каю. А оказалось, Кай — это Кирилл.
