Не мой Ромео

Что за нестерпимое отчаяние овладело мной? Откуда эта тошнота? Мне так тошно, что я резко поворачиваю руль и съезжаю с автострады на прилегающую дорогу. Здесь проще отдышаться.

К действительности меня возвращает звонящий в машине телефон.

Глубоко дыша, я кое-как забираюсь в машину и хватаю мобильник.

– Что произошло, Джек?

Это Лоренс. Я позвонил ему, как только сел в машину. Сам не знаю, что я ему сказал, когда вышел из дома Елены весь дрожа.

– Это нигде не всплыло, вот и все. – На том конце провода повисает молчание.

От угрызений совести я вжимаюсь в кресло. Лоренс продолжает:

– Если бы ты меня послушал, ничего этого не произошло бы.

Я откидываю голову на подголовник. Я совершенно обессилел. Сначала ее разговор с Марвином, потом отказ что-либо объяснять, заверения в любви – так скоро после таких же заверений от Софии…

– Обойдусь без твоих поучений, Лоренс.

– Значит, так, – говорит он после паузы. – Давай я с ней потолкую и выясню, как именно обстоит дело.

– Она ничего тебе не скажет.

– Тогда сам с ней поговори.

– Не могу! Не могу, и все, понимаешь? С ней я… – Я закрываю глаза.

Ясно же, что если она заплачет, когда глянет на меня своими глазищами, то я могу…

– Ладно, я сам впрягусь и выясню ее намерения.

– Она все знает, – цежу я. – Знает, как мы пытались обработать Софию, как подключили к этому Эйдена… – Черт, это вылетело у меня из головы.

– Она знает об операции на плече?

– Брось, Джек! Зачем?..

Потому что я… Потому что…

Я бью кулаком по рулю.

– Подключайся, Лоренс. Сам я не могу с ней говорить.

Потому что теперь могу облажаться я сам.

Боюсь даже представить, что творилось бы у меня внутри во время такого разговора. Даже когда София сообщила о своей книге, я не испытывал такого… отчаяния.

– Мне нужна передышка.

– Что еще за передышка? Ты не можешь отказаться от роли в спектакле.

– Об этом не было речи. – Мне противен мой дрожащий голос.

Как, черт возьми, будет теперь выглядеть рядом с этой Джульеттой мой Ромео?

Когда я, наконец, добираюсь до своей квартиры, часы показывают почти одиннадцать вечера.

В дверях меня встречает Девон, почти готовый ко сну: босой, в пижамных штанах.

– Мне звонил Лоренс. Ну и вид у тебя!

Я протискиваюсь мимо него и ползу на кухню.

– Где водка? Хорошая!

– В морозильнике.