Не мой Ромео

Видишь Тимми? – Он показывает кивком на торнадо по имени Тимми, несущееся на нас со всех ног.

На мальчишке джинсы и слегка помятая рубашка. Я отрываю его от пола и крепко обнимаю.

– Вид что надо, малыш! – Я стараюсь, чтобы мой голос звучал тепло, хотя меня пробирает ледяная дрожь.

– Ты опоздал! Мама всех спрашивает, где ты.

– Прости. Вот он я. Беги к ней, скажи, что я здесь.

Он радостно убегает.

– Это единственное представление. Ты увидишь Елену в последний раз, – бормочет Девон, засунув руки в карманы.

 – У тебя есть вечер на раздумья.

– Отлично. Ни пуха ни пера! Разбегаемся. Пойду сяду в переднем ряду. Елена говорила, что там зарезервированы места для нас с Куинном.

– И для меня! – подхватывает Люси, вошедшая вместе с Куинном и подслушавшая нас. Она – неожиданная гостья. Я обмолвился ей о спектакле неделю назад, рассказывая о жителях Дейзи. О Елене.

Не думал, что она явится, потому что еще недавно она лежала с гриппом. За ней заехал Куинн (сама она теперь нечасто садится за руль), а меня привез Девон.

– Хочу взглянуть на Джульетту, ты так много рассказывал о ней по телефону! – говорит она. В свои без малого восемьдесят лет она закрашивает седину и аккуратно причесывается; на ней черные брючки, белая шелковая блузка, жемчужное ожерелье – мой подарок на прошлогоднее Рождество. При виде этого жемчуга я вспоминаю Елену…

– Ага… – бесстрастно мычу я. Вот заладил!

Ее карие глаза, хоть и помутнели, смотрят зорко. Я не рассказывал ей о последних событиях – не хотел волновать, а вот Куинн…

– Вас ждут три места в первом ряду, – говорю я.

 – Лаура обещала их придержать.

– Не обращай на нас внимания, – говорит она мне. – Занимайся своими делами.

Они желают мне удачи, я ускоряю шаг, но вдруг замираю с комом в горле. На меня глазеют со всех сторон. Трясущимися руками я вешаю на плечо большую сумку.

Больше всего мне сейчас хочется бежать без оглядки.

Но побеждает желание увидеть Елену. В последний раз.

На глазах у зрителей я бегу за сцену, с облегчением затворяю за собой дверь, поднимаюсь по ступенькам.

За задернутым занавесом царит суета: идут последние приготовления. Актеры стоят кучками, повторяя роли. Черт, как же я не люблю опаздывать! Я вбегаю в одну из мужских гримерок и облегченно перевожу дух: в каморке пусто. Я торопливо переодеваюсь в рубаху Ромео, натягиваю джинсы и черные ботинки.

Я выхожу в полной готовности, снабженный микрофоном, и жду вместе с остальной труппой. Елены не видно.