Не мой Ромео

Неужели опаздывает? Неужели боится премьеры не меньше меня?

При звуке ее голоса я так резко оборачиваюсь, что едва не спотыкаюсь.

До чего же она хороша! Платьице чуть выше колен, крылышки…

На генеральной репетиции прошлым вечером все было ужасно.

– Ты плакала? – неуклюже спрашиваю я. Ее макияж безупречен, но я умею читать ее взгляд.

Она чуть-чуть улыбается и сует мне чашку с эмблемой команды «Тигров» – первое, что я купил, попав в команду Нэшвилла.

– Ты забыл. Торопился, наверное.

– О… – Я беру чашку негнущимися пальцами, отчаянно борясь с желанием дотронуться до ее руки.

– Радуйся, что я ее спасла. Клара чуть не разбила ее об стену. – Она отворачивается, чтобы уйти.

Я прерывисто вздыхаю, снова видя ее, и говорю слова, которых обещал не говорить, но сейчас они вырываются сами собой, потому что по пути сюда я мог думать только о ней, о том гневном, несчастном, покорном выражении на ее лице, которое запечатлелось у меня в памяти, когда я уходил из спортзала.

Я помню гордость, которая читалась в ее глазах, гордость, придававшая ей сил.

– Так что это был за звонок? Хочу узнать, чтобы быть в готовности.

Она спокойно кивает, тускло улыбается.

– Да, конечно, ты же ушел, не дослушав. – По ее лицу ничего нельзя прочесть. Боже, как же мне не хватает ее эмоций! – Если коротко, Марвин интересовался, хочешь ли ты продать свою историю. Его сотрудница, работавшая с Софией, посмотрела то видео с нами.

Мимо нас с ухмылкой проплывает в своем фиолетовом платье мисс Кларк.

– У Ромео и Джульетты уже размолвка? Не скажу, что удивлена. Вы друг другу не подходите.

Не глядя на нее, Елена произносит безразличным тоном:

– Брысь отсюда, Шейла.

Та хмыкает и убегает, полоснув нас взглядом.

Я спешу перевести взгляд на Елену.

– Ты не говорила мне, что работала в том издательстве.

– Я думала, что ты мне доверяешь. Думала, что ты знаешь. Я ошибалась. Надо было все тебе рассказать, Джек. Тогда мне казалось, что это не к спеху, но теперь я вижу, что напрасно тянула. – Елена говорит отрывисто, борясь с гневом. Для меня так лучше: понятно, по крайней мере, что происходящее ей небезразлично.

Мы пристально смотрим друг на друга. Я не могу шелохнуться, хочется бесконечно изучать линии ее скул, волны волос.