Кстати, как-то без восхищения смотрит! Неправильно… Я что, зря столько лет занимаюсь спортом? У меня все на месте: и бицепсы, и мускулы на груди, и кубики пресса. Что ей не нравится?
— Мирослава, я тебя не привлекаю как мужчина? — спрашиваю напрямик. — Если так, то почему ты со мной легла?
— А что, были варианты? — охает она и всплескивает руками, при этом чуть не уронив одеяло, но потом быстро возвращает его обратно.
— Еще скажи, что я тебя изнасиловал, — упираю руки в боки. — Я могу отличить, нравится ли женщине со мной или нет, тебе явно все понравилось.
И тут моя ненаглядная начинает активно краснеть, так в этом деле усердствует, что скоро ее щеки по цвету напоминают качественно сваренного рака.
— Вы сами же запретили мне любые половые контакты, и сами же полезли…
Воспоминаю тот пункт нашего с ней договора и мысленно улыбаюсь, сообразив, что у нее уже больше трех месяцев никого не было. Может, поэтому так активно откликнулась на мои ласки?
— Мне можно, — нагло ей отвечаю. — Это же мой ребенок.
Мирослава вся подбирается, прищуривает глаза и строго шипит:
— Я не согласна быть вашей любовницей!
Ох ты гордый воробей! Несогласная она.
— Да я и не просил… — пожимаю плечами.
Снова тянусь к куче одежды, натягиваю на себя штаны, рубашку, пиджак.
Мне любовница не нужна — это факт.
Я не из тех, кому доставляет удовольствие жонглировать женщинами. Переспал с одной, побежал к другой, третью пальцем поманил, а четвертая уже за углом мерещится. Ну нет, это не по мне. Это же сколько времени на них на всех надо? Его у меня попросту нет.
Да и, что греха таить, Мирослава мне слишком нравится. После нее уходить к жене? Нет, я на такое не способен. Врать, что-то там из себя изображать… Ненавижу лицемерие в любом его проявлении. И тратить энергию на всю эту ерунду не собираюсь.
Быстро повязываю на шее галстук, поворачиваюсь к Мирославе.
— В качестве любовницы ты мне абсолютно неинтересна, — говорю ей с непроницаемым выражением лица.
— Тогда зачем вы… то есть мы…
— Это был порыв, — пытаюсь ей объяснить.
— И что теперь? — не успокаивается она. — Мы про это забудем, и все?
Последний вопрос она задает чуть ли не с надеждой. Неужели и правда думает, что так просто сможет от меня избавиться? Э-э нет, я на такое решительно не согласен. Не знаю, как она, но лично я забыть то, что между нами случилось, попросту не в силах. И ей не советую.
— Есть предложение получше, — говорю с улыбкой. — Давай съедемся?
— Ну уж нет! — охает Мирослава.
