Но если ты доведешь до этого, мы уже не будем говорить ни о какой совместной опеке…
Он четко понял, что попал в точку. Вот он – самый страшный ее страх.
– Ты… ты просто сволочь! – простонала Милана.
В этот момент Баграт увидел у нее в глазах слезы.
Уже не первые за сегодня, об этом красноречиво говорили потеки туши на ее щеках.
На секунду ему стало ее жаль, но Баграт подавил в себе это чувство. Он сейчас борется за сына, и жалости тут не место. Жалость к противнику – слабость, кем бы он ни был.
– Собирай вещи, – процедил он зло. – Или, клянусь, ты пожалеешь о своем ослином упрямстве. Ничего с тобой не случится, если неделю поживешь со мной. Ну? Я жду, Милана…
Она громко всхлипнула, утерла ладонями щеки и с поникшими плечами отправилась в спальню за сумкой.
Через полчаса Баграт уже усаживал ее и сына в свою машину.
Глава 15. Первый день в его квартире
Баграт наблюдал за тем, как Милана с Пашей спали в его гостиной.
Картиной это было странной, с какой стороны ни посмотри.
Сегодня днем он разложил для детских игр диван у телевизора. Большую его часть занимали раскиданные в беспорядке игрушки, которыми Милана развлекала Пашку. А сами они устроились в углу.
Милана лежала на спине, а сын на ней. Уложил голову ей на грудь, выставил попку вверх, каким–то невероятным образом сложил ноги под себя и пускал во сне слюни. А его мать почему–то не просыпалась от этого. Даже во сне придерживала малыша руками.
Как можно так спать? Ну неудобно же ни ей, ни ему.
Или удобно, а Баграт в этой жизни просто чего–то не понимает?
Еще и уснули в такую рань – на часах девять вечера.
Баграт хотел было по одному отнести их в выделенную для них спальню, но побоялся потревожить. Чего доброго, сын опять расплачется. По его мнению, он и без того сегодня выдал годовую норму.
К тому же очень не хотелось нарваться на еще один ненавидящий взгляд матери своего ребенка. Милана сегодня метнула этих взглядов в него столько, что Баграту уже икаться начало.
Прямо монстра из него сделала.
В конце концов, что такого ужасного он сделал?
Ну взял ребенка на пару часов – преступление века, не иначе.
«Ты его похитил!» – до сих пор звенели в голове абсурдные обвинения Миланы.
Неужели ей не известно, что похитить можно только то, что тебе не принадлежит? А Пашка весь его: от макушки до пят. Желание Баграта побыть с ребенком совершенно нормально, он же живой человек, родитель.
