Она подняла на меня пустой взгляд.
— Хочешь знать подробности? — с осуждением, в голосе холод, смотрит будто сквозь меня.
Как с ней разговаривать? Закрылась. Любое слово воспримет в штыки. Ей не нужна жалость, забота, понимание, но и равнодушие в голосе не заставит Луну говорить.
— Хочешь услышать правду? Слушай! Они выдали меня насильно замуж за старика. Знаешь, как противно, когда тебе едва исполнилось восемнадцать, а твоему мужу почти пятьдесят, и его дети старше тебя? Я стоила участка земли и должности в правительстве.
Ты мужчина и никогда не поймешь, что значит быть вещью, которую могут использовать по своему усмотрению.
С трудом скрывал ярость. Я бы сейчас каждому из них объяснил, что значит быть братом! Это когда твоя жизнь и здоровье не имеют значения, если несчастна сестра. Ты должен сделать все, чтобы на ее лице никогда не было слез! Но Луна мне сейчас не поверит, поэтому я молчал.
— Каждая ночь с ним была пыткой, — продолжила зло выплевывать она слова. — Я ненавидела его. Ненавидела так сильно, что желала отравить.
Сбежала в надежде, что он со мной после этого разведется, но вместо того, чтобы отказаться от строптивой жены, опозорившей его имя, он вернул меня в свою постель, — она вроде высказывалась, но тщательно подбирала слова, будто боялась сказать лишнее. — Хочешь со мной дальше поддерживать общение? Нужна тебе поломанная кукла, которая кроме презрения ничего к мужчинам не испытывает?
— Луна, — попытался оборвать гневный поток."
"— Уходи! Уходи, пока мои братья меня не нашли! Ведь ничего хорошего меня не ждет! Зачем тебе чужие проблемы? Воевать с ними будешь? Ради пустышки? Я никогда не смогу быть с тобой! — по ее щекам катились слезы.
Естественное желание встать и обнять приходилось убивать на корню. Тут и так до истерики недалеко. Эта девушка так глубоко запала мне в душу при первой нашей встрече, что я бросил все дела и помчался за ней в Питер. Точно знал, что она мне нужна. Луна не будет эпизодом в моей жизни, она будет моей до конца моих дней.
Я не ставлю перед собой задач, которых не смогу выполнить. Я сумею залечить ее раны.
— Не надо ни в чем копаться, Арсен. Забудь все, что услышал. Уходи, — устало, будто у нее ушли все силы на монолог.
— Сейчас ты поешь и пойдешь ляжешь спать. А братьев своих оставь мне.
Луна
От его спокойного голоса у меня мороз по коже. Что-то в его тоне и взгляде настораживает.
— Я не хочу, чтобы ты вмешивался, — твердо произношу, не веря в то, что Кимаев прислушается.
