Мне непонятны его мотивы. Зачем Арсен вмешивается? Не верю в то, что в этом мире существуют настоящие рыцари, да их никогда и не существовало, странный у них был кодекс чести, говоря откровенно. С тех пор мало что изменилось. Кимаев ужасно упрям. Наверное, хочет доказать, что может меня защитить. А что взамен?..
— Ты сможешь сама с ними разобраться? — глядя мне прямо в глаза. Соври я – он поймет, ведь наверняка мои глаза полны в этот момент страха и ненависти.
— Я уеду, — голос слегка дрожит.
— Далеко? Там безопасно? Они никогда тебя не найдут? — задает спокойно вопросы, не ждет ответа, наблюдает за реакцией.
— Будешь всю жизнь бегать?
— Тебя это не касается.
— Поверь, Луна, касается. Даже не представляешь, насколько, — впервые его голос меняется, в нем много чувств, природу которых я не могу понять. — Сейчас ты поешь и пойдешь спать. Не спорь. Тебе это нужно. И ничего не бойся, я буду рядом, — твердо заявляет.
Мне хочется возразить, еще как хочется, но я понимаю, что спор будет бессмысленным. Арсен не сможет защищать меня всю жизнь.
Устанет и исчезнет.
Да я и не хочу, чтобы защищал. Не хочу быть должной, не хочу, чтобы он пострадал. Мои братья – то еще зверье. Не побрезгуют сделать какую-нибудь подлость, навредить. Если они что-то задумали, не остановятся.
Арсен раскладывает по тарелкам спагетти, поливает их томатным соусом собственного приготовления. Ставит передо мной блюдо.
— Возможно, я немного переборщил с перцем, увлекся по привычке.
— Не страшно, я люблю острое.
Пока Ванька и Рада жили со мной, о перце пришлось забыть.
— Ты ведь хорошо готовишь, — произнесла я, попробовав готовое блюдо. Это действительно было очень вкусно. — Зачем предлагал жить вместе? Не верю, что ради домашней еды. Я готовлю намного хуже.
— Зачем – уже неважно. Завтра я переезжаю сюда в любом случае. Ты не останешься одна, — не терпящим возражений голосом.
— Скажешь, что твое желание продиктовано заботой обо мне?
— Мое желание продиктовано потребностью защитить женщину, которая мне очень нравится, — оторвав взгляд от своей тарелки.
Наверное, другая бы девушка в этот момент обрадовалась, зарделась, засмущалась, а я думала о том, что мне это не нужно. Мне было страшно, что Арсен может узнать правду. Я стыдилась своей тайны. Меня вынудили отказаться от Тимурика, но я все равно чувствовала себя предательницей. Мне не хватило сил и смелости, чтобы выкрасть сына. Сейчас это уже невозможно. Тимур не знает, что я его мама. Не примет, не пойдет со мной.
