— А если он не захочет ехать? — решаюсь все же озвучить свой вопрос. Судя по тому, что творится с Маратом, такой исход вполне может произойти.
— Притащу насильно.
— Так нельзя.
— Кому? Тебе или мне?
— Вообще.
— Иногда я удивляюсь, как ты можешь работать там, где работаешь.
Переглядываемся. Я не вижу у него в глазах какого-то злого умысла, не чувствую, что он хотел обидеть, но внутри мне больно. Он меня задел. Задел, потому что не знает, как трудно у меня все складывается на этой работе. Розовые очки разбились, а ожидания себя не оправдали.
Может быть, родители правы и мне такая работа не подходит?
Нет, они вслух никогда подобного не произносили, но я же понимаю прекрасно, что они думают…
Отворачиваюсь, чтобы он не видел моего лица, но Арс словно чувствует эту перемену. Воздух становится еще тяжелее, и даже сердце громче стучит.
— Все нормально? — касается моего предплечья.
Часто киваю и так же дышу. Хватаю воздух ртом, пытаясь в очередной раз не превратиться в размазню.
— Май?
— Все хорошо, — часто киваю и наконец-то нахожу в себе силы посмотреть Арсу в глаза.
— А так и не скажешь.
— Ты решил устроить мне допрос с пристрастием?
— Это у нас по твоей части, — беззлобно ухмыляется. — Какие-то проблемы на работе?
— Ты домой меня отвезти хотел, — смотрю на машину и иду туда."
"Открываю дверь и забираюсь в салон, крепко обнимая свои плечи. Жду Мейхера. Он не спешит. Решает покурить. Кому-то звонит. Я все это время сижу и злюсь. На него. На себя. На всех. В последнее время вот такие вспышки агрессии случаются довольно часто.
Мне хочется обвинять всех вокруг, и, что с этим делать, я совершенно не знаю.
Когда Арсений садится за руль, я чувствую себя окончательно разбитой.
Первые минут пятнадцать мы едем молча, даже радио не болтает. Правда, чуть погодя Мейхер эту тишину нарушает.
— Я что-то не то сказал? — косится на меня, продолжая следить за дорогой.
Вздыхаю. Получается сильно громче, чем хотелось бы.
— Все нормально.
— И я снова тебе не верю.
— Ты тоже считаешь, что эта работа не для меня?
— Я так не говорил, — кривит губы.
— Ты додумала.
— Ты просто до конца не озвучил.
— Я сказал ровно то, что хотел сказать. У меня нет проблем с этим вроде. Плюс я обещал тебе быть честным в этот раз, даже если все это выйдет мне боком.
Улыбаюсь. Не могу не улыбнуться. В этом весь Арс: если он что-то решил, никто уже не переубедит. Да и на последствия ему не то чтобы плевать, он их просто примет исходя как раз таки вот из этого своего решения.
