Через эту боль. Как по осколкам ходим голыми ступнями. — Он один, Арс. Одни мои отношения против трех десятков твоих. И это те, что были публичными за эти четыре года.
— Ты видела? Не думал, что вообще интересуешься…
— А разве подобное можно было проигнорировать? Ты же это специально делал. Надеялся, что я буду знать. Надеялся задеть. Убить во мне все то хорошее, что еще теплилось в душе. Все, что я к тебе чувствовала. И что же должна предъявлять тебе я, Арс, после всего? Какие должна говорить слова? Как громко обвинять и скольких припоминать, не подскажешь?
— С размаха по яйцам?
Чувствую, что улыбается.
Поворачиваюсь. Закатываю глаза, качая головой.
— Думаешь, поможет?
Арс чуть приподнимает брови, мол, не знаю. Вдруг.
— Это было бы очень легко. Больно, наверное, физически, но слишком легко.
— Мы легких путей не ищем, я понял. Мы выбираем свободные отношения, — кривит губы.
— Это нормально. Сейчас это для многих нормально.
— Для меня нет.
— Но ты не сделал ничего, чтобы мне захотелось чего-то большего.
Ты появился и постоянно меня обижаешь. Тыкаешь, обвиняешь, угрожаешь.
— Я… — замолкает, проходится пятерней по затылку, делая шаг в сторону.
— Ты, — киваю. — Ты приехал и решил, что мы продолжаем на том, где закончили, хоть и говоришь, что начинаем заново. Ты все еще там, в прошлом.
— Я не…"
"Он снова хватает воздух ртом и замолкает. Смотрит в окно. Между нами образовалось расстояние в несколько шагов, и оно напрягает. Мы словно кричим сейчас друг другу с разных уголков земли.
— Если бы я забеременела после того, что случилось в моей прихожей? Что бы было?
— А ты…
— Нет! — рявкаю, уже неосознанно. — Ты не думаешь о последствиях, никогда не думал. Живешь в своем мире каком-то. А мы, мы бы сделали несчастным еще одного человека.
— Ты так видишь?
— Сейчас да. Это не игрушки. Все это не веселое приключение. Это серьезно. Все, что было, есть и будет, серьезно. Я не могу так беззаботно, как ты, смотреть на жизнь, не могу позволить себе не думать.
Осекаюсь, тяну воздух носом. Может быть, мои слова сейчас звучат кощунственно, учитывая ситуацию в его семье, но я так чувствую. Чувствую и говорю о нас с ним. Там он может быть героем, может быть злодеем, может быть кем угодно, но со мной так не нужно. Я такую жизнь для себя не выберу. Никогда.
Возможно, правильнее бы было сказать все это вслух. Проговорить ему в глаза, но я просто гоняю эти мысли в своей черепной коробке и умираю от обиды.
