Не покидай меня, любовь

 — Увы, ты ошибаешься. Может, ты и довольствуешься общественным транспортом, но, уверяю тебя, я — нет.

Эмма смотрела на него широко открытыми глазами, приписывая свое смятение усталости и душевной боли.

Я не вполне понимаю, что ты имеешь в виду.

Не понимаешь? — вкрадчиво переспросил Винченцо. — Разве до тебя еще не дошло, что я еду с тобой?

К ее смятению примешалась тревога.

Ты… ты хочешь сказать… в Боудейл? Но я думала…

Что ты не поверил мне.

Не поверил. — Он набрал номер и быстро сказал что-то на сицилийском диалекте, прежде чем встретиться с ней холодным, неумолимым взглядом.

 — Однако самый легкий способ исключить целую кучу ненужной бумажной работы и сэкономить время, это увидеть ребенка самому.

Думаешь, ты сможешь определить, твой ли он, просто посмотрев на него?

Конечно, смогу. Гены Кардини доминируют всегда, — сказал он резким голосом. — Ты знаешь это не хуже меня.

Вот она и загнала себя в угол.

— Тем лучше, у меня нет желания беспокоить ребенка. — Низкий вибрирующий звук телефона на секунду отвлек его внимание, затем он бросил на Эмму пренебрежительный взгляд.

 — А теперь обувайся, сага, и давай покончим с этой историей. Машина уже ждет.

Эмма сидела на мягком сиденье роскошной машины Винченцо прямо, как под дулом пистолета. Именно так она себя и чувствовала, только вместо оружия в нее были нацелены его слова, которые ранили больнее пули.

А чего она, в сущности, ожидала? Ведь известно, что за человек Винченцо, так не думала же она, что он спокойно воспримет такого рода заявление? На что она рассчитывала? Что он сдержанно кивнет, даст ей развод и вежливо поинтересуется, когда для нее удобно, чтобы он навещал сына?

Как глупо было с ее стороны не предвидеть этого!

Но, по крайней мере, теперь все скоро закончится, и не надо будет ждать и дергаться.

Не придется нервничать в ожидании, что он предпримет дальше. Скоро Винченцо увидит Джино и сразу поймет, что это его сын. Эмма сцепила пальцы. И, конечно же, это породит новые проблемы, но, по крайней мере, она поступила правильно. И после того, как первоначальный гнев уляжется, они наверняка смогут прийти к какому-нибудь приемлемому компромиссу.

— А кто присматривает за ним сегодня?

Этот вопрос вырвал ее из мрачной задумчивости, и каким-то образом ее муж умудрился превратить его в обвинение.

— Моя подруга Джоанна.

Понятно. — Рот Винченцо скривился, и, несмотря на тусклый свет, Эмма заметила это, что, без сомнения, он и хотел.