Не покидай меня, любовь

 — У нее есть опыт в уходе за детьми?

У нее мальчик примерно такого же возраста, — поспешила объяснить Эмма. Вот уже и оправдываться приходится! — Они чудесно ладят. Сегодня вечером она оставила своего сына с мужем.

Длинные пальцы легко постучали по крепкому бедру.

— Так скажи мне, Эмма, как часто ты оставляешь своего ребенка на кого-нибудь, чтобы смотаться в Лондон для случайного секса?

Это было горькое и оскорбительное заявление, и Эмма задрожала от гнева. Она покачала головой и смело уставилась ему в лицо.

Как ты смеешь говорить мне такое?

Хочешь сказать, что не всегда ведешь себя с мужчинами так, как сегодня со мной?

Ты прекрасно знаешь, что нет!

Да, в глубине души он знает.

Это было видно по тому, с какой голодной страстью отвечала она ему сегодня, да и по той ауре неприкосновенности, которая ее всегда окружала. Разве не это качество с самого начала так пленило его и заставляло терять самообладание столько раз, что и не вспомнить?

Но — Винченцо сицилиец, а это несет с собой целый комплекс представлений о том, как женщинам следует и как не следует проявлять свои чувства.

Там, в номере отеля, Эмма вела себя недопустимо для молодой матери, оставившей своего ребенка на целый день с кем-то посторонним. И хотя, с одной стороны, он упивался тем, что было между ними, с другой стороны, презирал это.

Винченцо повернул голову, глядя на темнеющий в сумеречном вечернем свете английский пейзаж, проносившийся за окном. Вскоре машина замедлила ход и въехала симпатичную деревушку.

— Где ты живешь? — спросил он.

— Снимаю коттедж вон там. Пожалуйста, скажи водителю, чтобы свернул направо, а потом ехал прямо мимо озера.

Винченцо включил внутреннюю связь и заговорил с водителем по-итальянски. Вскоре лимузин плавно затормозил возле коттеджа, и глаза Винченцо удивленно сузились. Да, такого он не ожидал.

Домик был крошечным, словно сошедшим с поздравительной открытки, с каменными стенами и деревянной дверью, над которой висел старомодный фонарь.

Несмотря на порыв холодного ветра, закружившего вокруг них, когда они вышли из машины, ладони Эммы взмокли от пота.

Она повернулась к мужу, гадая, какие мысли бродят в его голове, пока он смотрит на фасад коттеджа.

Я лучше войду первой и предупрежу…

Нет, — коротко бросил Винченцо и, положив ладонь на руку Эммы, на мгновение сжал тонкое запястье. Он увидел, что ее голубые глаза потемнели и расширились. Голос его понизился до вкрадчивой угрозы. — Тебе не надо никого предупреждать, сага mia. Я пойду с тобой.