Не покидай меня, любовь

Давай забудем тот разговор, хорошо?

Эмма недоуменно заморгала.

— Конечно. В конце концов, — он пожал плечами, — ты хороший квартиросъемщик. Так что пусть все остается как есть, я не буду возражать.

Эмма обратила гримасу в улыбку, разливая горячий чай по двум чашкам. Одну она подала Эндрю и села, чтобы начать кормить Джино. Если б только он сказал это раньше! Тогда ей не пришлось бы идти к Винченцо с протянутой рукой и просить его о разводе…

Но нет, это неправда. Когда-нибудь ей все равно пришлось бы поговорить с Винченцо, и, возможно, повышение квартплаты всего лишь ускорило события.

Она не могла всю жизнь скрываться от него, прятать голову в песок и избегать неизбежного, ибо рано или поздно Джино захочет узнать своего отца.

Но, по крайней мере, слова Эндрю сняли с этого вопроса срочность, избавили от ужасного чувства паники.

Это очень великодушно с твоей стороны, Эндрю, и я ценю это.

Нет, не благодари, — сказал он, помешав свой чай, прежде чем поднять на нее глаза, в которых светилось любопытство.

 — Один из местных сказал, что вчера тут была шикарная машина.

Рука Эммы, державшая ложку с банановым пюре, застыла на полпути ко рту Джино, малыш сам потянулся к ней.

А в нашем арендном договоре написано, что это запрещено? — как можно легкомысленнее спросила она, помогая Джино вложить ложку в ротик.

Конечно, нет. Просто у тебя не часто бывают гости, и я… — Он вскинул голову.

Эмма услышала стук в дверь и вздрогнула. Она даже не заметила, что Джино ухватился ручкой, измазанной в банане, ей за волосы.

— Там кто-то пришел, — сказал Эндрю.

Она хотела быстренько вывести его через заднюю дверь, пока не поняла, что ведет себя как сумасшедшая. Разве не поклялась она быть сильной? Прекрати же вести себя так, будто делаешь что-то дурное. Эндрю — домовладелец и имеет полное право находиться здесь.

Она открыла дверь, и, когда увидела Винченцо, сердце ее подпрыгнуло. Это был совершенно другой Винченцо, как небо от земли отличающийся от того офисного миллионера, который соблазнил ее вчера.

Сегодня он был одет в темные джинсы и темную куртку. Внешне расслабленный Винченцо, и почему-то от этого еще более опасный. Как змея, спящая на солнце, которая, если ее потревожить, сделает молниеносный бросок…

— Доброе утро, — проговорила она, подумав при этом, что ничего особо «доброго» в этом утре нет.

Муж не ответил на приветствие. Его взгляд метнулся поверх плеча Эммы и остановился на ребенке, сидящем на высоком стуле.