У тебя достаточно ума, чтобы признать себя подчиненным, мне большего не надо.
Эмиль не вмешивался в разговор, если вначале он готов был удержать Криса от опрометчивого шага, когда тот забудет, что этого инопланетника они недавно сами выхаживали, то сейчас успокоился. Госпожа выбрала этого парня за что-то, и не им судить ее выбор. Правда, ее выбор непонятен — инопланетник, но выглядит как житель Венги, ничуть не моложе ее нынешних мужей — но Эмиль и не женщина, чтобы все понимать. Впрочем, одно видно сразу — характер инопланетника, тот держал себя в руках, когда ему было очень плохо, и был готов поступиться своей гордостью, чтобы соблюдать праила и не расстраивать спасительницу.
Впрочем, может, как раз гордость он и сохранил? После пережитого он мог держаться только на своей гордости и силе воли.
— Крис, пойдем. Ты уже все сказал, дай парню отдохнуть и все обдумать, — Эмиль немного опасался, что Кристиан сейчас взорвется и достанется именно ему, но не мог поступить иначе.
— Пойдем. Спасибо за поддержку, — последнюю фразу Крис сказал практически неслышно, только для Эмиля.
— Спасибо. Я не доставлю вам хлопот, — Илья наклонил голову.
— Доставишь, доставишь, — усмехнулся Крис, — но твоей вины в том нет, просто так вышло.
Илья
Этот мужчина, мой соотечественник, странный. Когда он пришел первый раз, я еще не очень хорошо воспринимал реальность, я помню, что отбивался, потому что знал, зачем местные мужчины заходили в мою комнату. А он извинился и сказал, что предлагал мне сходить в душ, одному, а он подождет.
Вот он как раз имел право меня убить. Но он сказал такую вещь: «Я слишком люблю свою жену и, если для счастья ей нужна эта ходячая проблема в твоем лице, я склею тебя по кусочкам и буду надеяться, что от этого я сам не стану ей меньше нужен.» После этого я понял, что ничего не знаю о любви.
Вот только такой, как есть, я не вызову у Аниты ничего, кроме жалости, а ее жалость я не перенесу. Хотя… врать себе очень глупое занятие. Я буду благодарен даже жалости, но — только от нее.
И теперь я снова хочу жить, я хочу вернуть все, что было, чтобы она видела перед собой не испуганное подобие человека, а того, кем я был раньше. А вот прошлое ворошить я совершенно не хочу.
Анита
Рассматриваю голографии. Красивая девица. Вот чего ей спокойно не сиделось, они же имущество не делили и, зная Илью, уверена, что он отдал ей больше, чем должен был. И не верю, кстати, что она, как Аленушка, сидела, пригорюнившись, у окошка, и ожидала его возвращения.
