Не потеряй меня

Секундный полет – и внизу, вместо ковра, оказались каменные плиты, устилавшие двор. Ночной ветер окутал девушку, разметал ее волосы, взметнул подол. В нос ударил резкий запах пожарища. Последнее, что увидела Варя – толстый столб черного дыма, поднимавшегося над крышами башен, и драконов, поливавших замок огнем. Огромные, с блестящей чешуей, похожей на пластины брони, они парили над замком, раскинув широкие кожистые крылья. И каждый из них извергал из пасти самый настоящий огонь!

Уже не чувствуя ничего, Варя упала на спину дракона, и магические путы, более крепкие, чем цепи, привязали ее к нему.

– Орриет Среброволосая! Что с нами будет?! – прошептала Эсти, падая на колени рядом с мертвой подругой. Остекленевшие глаза Халиды смотрели в разбитое окно, за которым крылатые тени уносились в ночное небо. И где-то там яркой звездочкой сияла нун.

– Мы должны сообщить князю, – произнес один из охранников, вглядываясь в темные точки, исчезающие вдали. – Нужно отправить гонца.

– Боюсь, он уже знает… – глухо ответил Абрахам.

Аэлла молча сжала плечо старого мага.

В последние дни удача отвернулась от герцога дер Эллайна. Несколько раз его войска пытались атаковать крепость Фонвираж, охранявшую вход в долину, где начинался огромный тракт, ведущий к самому сердцу Келларии. Но каждый раз они возвращались ни с чем, оставляя у стен цитадели раненых и убитых. Казалось, защитников крепости кто-то предупредил. Да и демоны, которых обещал Хаурус, так и не появились.

Никто не хотел верить в то, что владыка Разлома предал союзника, нарушил им же самим подписанный договор. Но факты говорили сами за себя, и Ксарт не мог от них отмахнуться. Но и спешить с выводами не хотел. Решил, что как только рассветет, свяжется с владыкой через атум – кристалл связи. Но когда наступило утро, оказалось, что атум молчит. Ни единая искра не нарушила его молочной белизны, сколько бы Ксарт не пытался его разбудить.

За утром пришел день, потом вечер. Так промелькнули три дня, в течение которых армия Ксарта пыталась взять Фонвираж. Но защитники крепости отчаянно сопротивлялись, и усиленный гарнизон оказался не по зубам нирумцам, уже привыкшим к легким победам.

За всем этим чувствовалось чье-то вмешательство. Ксарт хотел знать – чье.