Не потеряй меня

Взгляд заметался. Спальня императора была расположена так, что из окна можно было увидеть лишь небо и сад внизу, еще скрытый глубокой тенью. Варя попыталась что-то разглядеть внизу, но это оказалось бессмысленным делом. Слишком темно.

Едва не плача, она подняла глаза и застыла. Прямо над окном в небе сцепились два огромных дракона, и их силуэты с распростертыми крыльями четко виднелись на фоне зари.

В тот же момент тишина взорвалась криками и воплями, будто внезапно рухнула стена, отделявшая спальню от беснующейся толпы.

Варя, испуганно вскрикнув, прижалась к императору, чья рука все еще сжимала ее плечо.

– Я снял «полог тишины», – объяснил Калахан. – Ты хотела увидеть Ксарта? Смотри. Не упусти ни мгновения и молись за него. Сегодня он либо погибнет, либо получит трон.

Утренний ветер холодил раны. Трепал крылья, разорванные когтями соперника. Внизу бесновалась толпа, требуя крови, а над головой уже поднималось солнце. Ксарт никогда не думал, что последний удар, о котором он так долго мечтал, окажется самым трудным.

Убить брата не так-то легко, особенно, если он смотрит тебе в глаза.

«Можно не делать этого, – выдохнул он, охваченный внезапным порывом. – Я победил, смирись с этим, и я оставлю тебе жизнь».

«Оставишь жизнь? Как ты это себе представляешь, братец? Этот трон слишком тесен для нас двоих!»

Мысленный смех ворвался в сознание Ксарта. Серебристый дракон, извернувшись под немыслимым углом, попытался вонзить клыки в его шею. Не вышло. Ударом лапы черный дракон рассек брюхо брату.

Тот зашипел, но не отступил, бросился вперед, снова метя зубами в шею, словно боль придала ему сил.

«Мне больше не нужен трон! – процедил Ксарт, уходя от острых клыков. – Можешь оставить его себе!»

«А, так все ради девчонки? – и снова смех, на этот раз пугающий своей сумасшедшинкой. – Так все это из-за нее? Твоей шиами?»

«И ты готов погибнуть ради нее, брат? – последнее слово было сказано, не скрывая издевки. – Хорошенько подумай! Стоит ли эта нун твоей жизни?»

Оритейл мог бы не спрашивать.

Ксарт готов был не только погибнуть ради нее, ради нее он уже отказался от трона и мести – от того, что давало ему силы жить и бороться все эти годы.

Когда он увидел ее полуголую, у подножия трона, то в его сознании словно что-то перевернулось. Исчезла невидимая стена, которой он закрывался от мира, и чувства накрыли его без остатка, сжигая сердце дотла. Один лишь взгляд – и он понял, что ради нее отдаст что угодно.