Не потеряй меня

Что месть и власть уже не настолько желанны, как возможность еще раз прижать к себе ее хрупкое тело, впиться в губы, раскрытые для него, заглянуть в эти глаза и увидеть в них если не любовь, то признание. Хотя бы признание…

Он ответил, не задумываясь:

Оритейл вложил все силы в последний удар. Сейчас одним махом он достигнет всего, что хотел. Убьет этого выскочку-полукровку, получит трон и к нему, как бесплатное приложение, нун.

Стоило на секунду вспомнить о ней, и образ девушки всплыл перед глазами, яркий, как наяву.

Эти огромные фиолетовые глаза с золотыми зрачками… Он хотел бы увидеть в них пламя страсти, когда она будет ему отдаваться. Сама, добровольно. Когда Ксарта не станет, она придет к нему, Оритейлу, поймет, что кроме него у нее больше нет защиты. Она будет принадлежать только ему, и он сотрет из ее памяти все мысли о Ксарте!

Он метил под брюхо, туда, где тонкий слой чешуи лишь слегка прикрывал сероватую кожу. Но Ксарт уклонился в последний момент. Острые когти Оритейла скользнули вдоль мощного тела черного дракона.

Слишком твердая чешуя! Нужна вторая попытка! Но уже не успеть. Слишком много потеряно сил…

Клацнули челюсти, впиваясь в плоть, и острая боль выгнула хребет, заставляя серебристого дракона исторгнуть вопль боли. Хвост черного дракона оплел соперника, словно живая удавка, стреножил крылья, и воздух наполнил хруст ломающихся костей. Еще мгновение, и в тишине, воцарившейся над дворцом, серебристый дракон изломанной куклой полетел вниз.

Варя видела, как один из драконов упал.

Второй остался кружить над дворцом, раскинув рваные крылья. Потом услышала звук удара. Противный такой, тошнотворный шлепок. И от этого звука ее сердце остановилось.

– Кто? – побелевшие губы едва шевельнулись. – Кто?

Не замечая как, она до боли вцепилась пальцами в руку императора. В глазах застыли ужас и паника, но где-то на самом дне плескалась надежда.

Боль сжала виски, перекрыла дыхание, превратила воздух в раскаленное пламя, и это пламя Варя безуспешно пыталась вдохнуть. Руки машинально коснулись горла.

Задыхаясь, девушка впилась в ошейник, потянула, и шипы напомнили о себе, впившись в кожу. Но она не заметила этой боли. Почти теряя сознание, она стала медленно опускаться.

Еще секунда – и ноги, подломившись, отказались служить. Варя повисла на руках императора.

– Хрейг подери! – выругался Калахан, осторожно хлопая ее по щекам. – Ты что, не так меня поняла?

Рыча от праведного возмущения, он уложил девушку на ковер и бросился к кровати.