Не потеряй меня

 – Вы это хотели сказать?»

«Но почему? Зачем этот выбор? Разве я не могу быть с ними двумя? Ведь он обещал, что вернет мою дочь…»

В глазах незнакомки Варя увидела жалость.

«Потому что он будущий император, – услышала девушка, и эти слова лишили ее последней надежды, – а ты всего лишь нун и останешься ею, даже когда он взойдет на трон. Он не женится на тебе, не сделает императрицей, Закон ему не позволит. А если ты родишь ему детей, они будут бастардами и полукровками так же, как и он сам. Подумай, что их ждет? Поэтому ты должна его отпустить, ради него самого.

Взамен я верну тебе дочь и найду для тебя тихое место, где вы сможете жить долго и счастливо. В конце концов, разве не этого ты хотела?»

Да, этого. Но это было еще до того, как она полюбила.

Но что теперь думать об этом? Увидеть дочь, обнять ее, вдохнуть ее запах… Просыпаться каждое утро и слышать ее звонкий голос… Знать, что твой ребенок, твоя светлая звездочка рядом с тобой и уже никуда не исчезнет…

Это стоит целого мира.

«Ну, так что ты решила?»

«Д-да, – Варин голос дрогнул, но она тут же исправилась и твердо повторила: – Да! Я согласна».

– Давай-давай, открывай свои глазки! – ворвался в сознание знакомый голос. – Я знаю, что ты пришла в себя!

Подчиняясь этому голосу, Варя открыла глаза. Моргнула. Ни розовой ваты, ни незнакомки… Зато сверху, закрывая обзор, нависло лицо одного бородатого мага…

– Абрахам? Вы? – выдохнула Варя одними губами. Хотела спросить: «Как? Откуда?», но острая боль кольнула в сердце, напоминая о том, что случилось.

Из глаз хлынули слезы.

– Эйрах Всемогущий, да что же это! – всполошился провидец, подхватывая девушку и прижимая к себе. – Все прошло! Ты жива, мой лейс тоже жив. Теперь не о чем плакать.

Но Варю сотрясали рыдания. Уткнувшись лицом в грудь старика, чувствуя, как намокает его рубашка, она оплакивала свою любовь. Ту самую, от которой сама отказалась.

Калахан наблюдал за внуком. Единственным внуком! Неоспоримым наследником трона. Наконец-то он мог позволить себе расслабиться, ведь все случилось именно так, как он и хотел.

Но чувство удовлетворения почему-то не наступало, наоборот, необъяснимая тревога продолжала терзать императора.

Вот уже полчаса он стоял за бутафорской стеной, имитирующей каменную кладку, и смотрел на Ксарта через незаметную прорезь для глаз. И за все это время пленный герцог ни разу не шевельнулся. Сидел на узкой тюремной койке, упершись локтями в колени и сжав ладонями виски. Всклокоченные волосы закрывали его лицо.