Не прощаюсь

Сморгонь – это где женский батальон в атаку ходил? Вот что нужно вечно помнить.

Алексей на мгновение зажмурился – так явственно увидел перед собой картину, расколовшую всю его жизнь на две части.

– …А я бы хотел навсегда забыть.

– Нет. Забывать мы ничего не будем. И тогда, может быть, плохое больше не повторится… Пойду на С3.

Романов уже взял себя в руки – ухмыльнулся.

– Вообще-то я люблю играть на настоящей доске. Ферзиху возьмешь – как барышню за талию. Ладью – как бабу за бедра.

– Аппетитно рисуете.

Чувствуется, вы не только шахмат любитель. Я, впрочем, тоже. А знаете, Романов, заходите как-нибудь ко мне. Поиграем и на доске. Я недалеко живу, на Сивцеве.

– Где там на Сивцеве? – рассеянно спросил Алексей, как бы обдумывая ход. Что такое «Сивцев», он понятия не имел. – …На А4, пожалуй.

– Це-це-це. Ломаете канон? – Миркин схватился за подбородок. – Что это вы задумали? Хотите, чтобы я раскрылся, а потом устроите какую-нибудь бяку?

– Клянусь Торой и Талмудом, мои помыслы чисты.

Лев Абрамович засмеялся.

– Нравитесь вы мне, д’Артаньян. Чувствую, мы подружимся. А приходите прямо сегодня. После десяти. Сивцев Вражек, дом восемь, второй этаж. Жалко, что вы не кавалерист. Если умеете держаться в седле, поступайте лучше ко мне в эскадрон, чем киснуть в «Охранном секторе». У нас лихо будет.

Ты мне тоже нравишься, подумал Романов, но как там д’Артаньян ответил кардиналу Ришелье? «По какой-то роковой случайности все мои враги здесь, а все мои друзья там, так что меня дурно приняли бы здесь и на меня дурно посмотрели бы там».

Никакого удовлетворения от того, что удалось заполучить Миркина, Алексей не испытал. Легко получать сведения, когда человек тебе доверяет.

На смену бесполезным мыслям вдруг пришла другая, полезная.

Раскрыться и устроить бяку? Так-так-так…

– Прошу прощения, Лев Абрамович, вспомнил про срочное дело. После как-нибудь доиграем.

И скорее назад, к Полканову.

Влетел в комнату, не постучав, да остановился.

У Василия Васильевича был Саввин.

Главарь заговора пожал руку Полканову, потом остановился перед Алексеем и долго смотрел ему в глаза.

Слабонервных рентгенируй, внутренне усмехнулся Романов, изображая смущение. Мелькнула идея, интересная. А не грохнуть ли обоих прямо сейчас? Глядишь, тут и заговору конец.

Вздохнул. Нет, не конец. Дивизионные командиры, возможно, общаются меж собой не только в штабе. Устроят восстание и без Саввина с Полкановым.