Не прощаюсь

 – Позаседали не хуже Временного правительства при незабвенном Александре Федоровиче. Встретимся в пятницу.

– Лев Абрамович, задержитесь, пожалуйста. Прошу отчета о поступлениях и тратах.

Про финансы охотно послушал бы и Романов, но Василий Васильевич опустил заслонку.

– Поглядел? Какие соображения?

Не до конца доверяет, понял Алексей.

– С генералом Жбановым, как ты говоришь, всё хорошо. Меркурову достаточно поменять охранника на более опытного, плюс проведу с ним беседу. Насчет Шерера. Дерганый, вспыльчивый, самолюбивый.

Самое лучшее – приставить к нему негласную охрану. Раз он не наблюдателен, то и не заметит.

– Дело говоришь, – согласился Полканов. – Надо было мне самому скумекать. А с Миркиным как быть? Главное, он не протестует, на всё соглашается, шуточки шутит. Но если ему надо – раз, и как сквозь землю.

– Подумаю про Миркина. Непростой субъект.

– Ага, давай вместе подумаем. Времени у нас с тобой сколько хочешь. Я тебя тут, за стенкой поселю, хорошая такая комнатка. Тебе понравится.

– Ладно.

За вещами только схожу.

– А не надо ничего, – задушевно молвил Василий Васильевич. – Я с тобой поделюсь и бельишком, и всем прочим. Ты, Алеша, теперь отсюда ни ногой. Всё время будешь тут, в амбулатории. Оно и мне веселей. Про футбол наговоримся.

– А ты как думал? Я тебя отпущу по городу гулять после всего, что ты видел и слышал? – Полканов укоризненно покачал головой. – Нет, брат. Ты когда наши слабые точки перечислял: Виктор Борисович, штаб, командиры частей, забыл еще про одну ахиллову пяту.

Про меня. Я как начальник «Охранного сектора» об организации знаю больше всех. Попадусь чекистам – беда. Посему никуда и не выхожу. Сижу здесь, как паук. Тку паутину из своего укромного уголка. И ты теперь такой же. Слишком много знаешь. До самого первого июня мы с тобой, считай, под домашним арестом.

К такому повороту Алексей был не готов. А как сообщить Орлову все добытые сведения? Вылезти ночью в окно? Нельзя. Заметят отлучку – всё пропало. Черт!

– Ничего, – утешил его Василий Васильевич.

 – Чай не камера-одиночка. Дом большой, гуляй где хочешь. Люди опять же всё время заходят. Которые к доктору Зассу – уличные, которые к доктору Ананьеву – наши. Это, кстати, я – доктор Ананьев. Если надо триппер подлечить, обращайся.

– Спасибо, я лучше с ним похожу.

– Познакомишься с ребятами из сектора, они часто появляются. С Марьей Львовной нашей подружись, которая в приемном покое. Сидит тихой курочкой, прямо незабудка, – ласково улыбнулся Полканов.