Не прощаюсь

Ради бога простите, что я изображаю из себя Иосифа Прекрасного, – быстро добавил он, видя, как она мрачнеет. – Но я калека, инвалид.

Мона помрачнела не от этого.

– Ничего, – вздохнула она. – В любом случае вы для меня слишком молоды. Идите за своим товарищем, я буду ждать. Только ради бога осторожно.

Вот и этот от меня отказался, думала она, возвращаясь к пленным. Конечно, не по-хамски, как Скукин, а красиво, но все равно горько. Надо как можно скорее привести себя в нормальный вид. Глядишь, и «калека» пойдет на поправку.

Конвоиры смирно не сидели. Опустились на корточки спиной друг к другу, пытались развязать веревки.

Мона предостерегающе присвистнула, подобрала винтовку.

Один что-то угрожающее замычал, козырек фуражки задвигался вверх-вниз.

– Ну вот что вы за мужики? – сказала им Мона. – Как вы живете, самим не противно? Позволяете себя сечь розгами. Кто-то за вас решает, можно ли вам отрастить усы. Вина выпить, и то нельзя.

– Не мычать, а слушать! – прикрикнула она. – Сейчас я учительница. Видали указку?

И показала штык.

– Сейчас просто плохое время. Мужское. Закончится война, настанет время женщин, и все опять станут нормальные, – сказала она не столько им, сколько себе.

Поставила приклад на землю, оперлась на дуло, стала волноваться: как там Романов, не попадет ли в беду?

Волноваться очень долго не пришлось. Вскоре после того как стемнело, на дороге появились две быстрые фигуры – повыше и пониже.

– А я вам говорю, это очень глупо, что вы не прикончили часового! Он очухается и поднимет тревогу.

– Елизавета Анатольевна меня бы не одобрила, – ответил Романов, помахав Моне. – Скажите лучше, генштабовская голова, какая у нас диспозиция?

– Добрый вечер, сударыня, – поздоровался подполковник. Его чопорность сейчас не раздражала Мону, а наоборот, прибавляла бодрости.

– Как я рада, что вы на свободе!

Но сухарь уже не обращал на нее внимания.

– Диспозиция? Нужно уйти от села как можно дальше, пока нет луны. Непонятно только, в какую сторону идти. Эти пейзане отобрали мои швейцарские часы, а на них компас.

– Повернемся спиной к Зеленям, и давай бог ноги, – предложил Романов.

Так и сделали. Правда, через несколько минут Алексей (мысленно Мона называла его попросту, без отчества) повернул с дороги в поле.

– Про «спиной к селу» это я для конвоиров, – объяснил он. – На самом деле нам нужно выйти к реке.