Не прощаюсь

Козловский лишь нетерпеливо дернул ус, адъютант нисколько не обиделся, а генерал примирительно пробасил:

– Ладно тебе, Аркаша. Я только хотел Павлика кликнуть, а он уже тут. Чутье. Останавливаться же мне нельзя. Я как бензодрезина: без дозаправки не поеду.

И, жирненько посмеявшись, с удовольствием отпил.

– Что вы здесь вертитесь, виночерпий? – все так же сердито обратился Скукин к капитану. – Сделали свое дело, и ступайте.

Но генерал заступился за своего адъютанта:

– Ты Павлом Андреевичем не командуй.

Где я, там и он. Кто позавчера под красные пулеметы за мной ходил? Кто подобрал мой любимый портсигар, когда я его обронил? Ты-то, Аркаша, в штабе сидел.

– И вам, дядя, незачем под огонь лезть. Убьют – кто армию на Москву поведет?

Эраст Петрович кашлянул.

– Г-господа, мне сказали, что дело, по которому я вызван, срочное?

Козловский взглянул на него с благодарностью.

– Разрешите продолжать, Владимир Зенонович?…Итак, поезд главкома прибыл в Харьков ровно в шестнадцать ноль-ноль – мы все знаем пунктуальность его высокопревосходительства.

До половины шестого в штабном салоне шло совещание. Кроме главкома и вашего превосходительства участвовали личные помощники: главкома – полковник Шредер и ваш. – Кивок в сторону Скукина. – Потом на вокзале состоялась церемония награждения отличившихся офицеров. На середине пришлось ее прервать, поскольку у главкома был расстроен желудок…

– Он и на совещании два раза в нужник бегал, – вставил Гай-Гаевский.

 – Квашеной капусты переел. Я ему говорю: «Это оттого, что вы, Антон Иванович, трезвенник. Запивали бы водочкой, а еще лучше коньячком, всё было б нипочем».

Почтительно подождав, не скажет ли командующий что-то еще, князь продолжил:

– Далее, по графику, следовало посещение Калединского приюта. Главнокомандующий прибыл на место в девятнадцать сорок, как намечалось.

Обратился к детям и воспитательницам с короткой речью, начал раздавать гостинцы. Они лежали на столе, накрытом длинной скатертью. Там же, как выяснилось, была заложена бомба с часовым механизмом. Очень скоро главнокомандующий, извинившись, поспешно вышел – у него снова случился спазм, а буквально минуту спустя грянул взрыв. Погибли… – Козловский заглянул в листок.