Не прощаюсь

Князь, раскуривая папиросу, задвигал впалыми щеками.

– Никакой чертовщины здесь нет. Более того, выйти на след будет нетрудно, – сказал Фандорин. – Совершенно очевидно, что устроитель или устроители взрыва получили точные сведения от человека, знакомого с г-графиком. С этой стороны и следует искать. Всё же кто кроме вас и командующего мог знать расписание? Например, ваш помощник капитан Романов?

– Нет. Он отсутствовал в городе. Был в Змиевском уезде на операции, накрыл склад оружия красных партизан, я докладывал вашему превосходительству.

– А с вашей стороны? – спросил Эраст Петрович генерала. – Вы кому-нибудь рассказывали, где и когда будет главнокомандующий?

Гай-Гаевский в затруднении посмотрел на племянника.

– Рассказывал я кому-нибудь?

– Мне, – ответил полковник. – Вы советовались, не устроить ли ужин в приюте, потому что с дамами и детьми получится уютно, по-домашнему.

Удивительно, но адъютант исчез так же бесшумно, как появился. Минуту назад стоял у стены, а сейчас все посмотрели – нету.

– …Он сказал, что ужина не надо. Была депеша из штаба главкома: банкетов не устраивать. Вы еще засмеялись, помните? Сказали: «Тюфяк дуется, что я у Врангеля бронепоезд „Добрыня“ увел. Ну и ладно».

– Да-да, так и было, – подтвердил генерал. – Однако какова планида у Антона Ивановича? Понос ему жизнь спас! У меня в шестнадцатом году в Галиции был очень похожий случай.

И рассказал яркую, но неаппетитную историю, от которой Козловский захохотал, а Скукин поморщился. Что же до Фандорина, то он и не слушал – просто дождался конца, чтобы задать последний вопрос.

– А кто в приюте знал о времени прибытия г-главнокомандующего?

– Только начальница госпожа Некритова. Она, конечно, могла сказать кому-то еще, причастному к подготовке встречи. Но мы спрашивали уцелевших, никто не признается, – ответил Козловский.

– Больше мне пока ничего знать не нужно. Ваше превосходительство, г-господа…

Эраст Петрович поднялся и вышел, провожаемый возмущенным взглядом полковника Скукина: как это можно – уйти, не спросив разрешения у командующего?!

Но у Фандорина на этом свете командующих не было.

– Следовательно, всего три нити, – подытожил он свой рассказ в номере, перед женой и Масой. – Первая: окружение Гай-Гаевского.