Не прощаюсь

На ступеньке горела шахтерская лампа, красновато освещая сидящего человека. Был он широкоплеч, длинные руки лениво покоились на коленях, повернутое к Романову небритое лицо колыхалось черными тенями.

Алексей опустился на корточки, чтобы быть с Заенко на одном уровне, разглядеть его получше.

Физиономия у начальника ГорЧК была прямо классика Ломброзо, тип «прирожденный убийца»: широкая приплюснутая голова, выпирающие скулы, обезьяньи надбровные дуги, зобастый подбородок, тяжелый взгляд. В общем, красавец.

Мелькнула мысль: у Революции, как у бога Януса, два лика.

Один – чистый и мечтательный, как у Нади. Второй – как у Заенко. И поворачивается она то одним, то другим.

– Где ж вы по сю пору были, герои эрвээсовцы, что вас не видать и не слыхать? – язвительно спросил Заенко.

– Хорошо работаем, потому и не слыхать, – в тон ответил Романов. – Это от вас один треск, взрывалы безрукие.

Но показал зубы – и хватит. Не ругаться пришел. Поэтому дальше заговорил иначе, рассудительно:

– Слушай, товарищ Заенко, мы с тобой тут не в Москве, как наше начальство, нам не до ссор.

По краешку ходим что мы, что вы. Давай помогать друг другу. У вас есть то, чего нет у нас. И наоборот.

– Ну, и чего у вас есть? Похвались, – прищурился Заенко.

– Есть связь с Москвой. Какая не скажу, но доходит в тот же день. Поделимся. Есть свои взрывники, получше твоих. Если будешь согласовывать с нами акции – можешь рассчитывать….

– Это пускай баба твоя согласовывает, когда ей… – грубо перебил Заенко. – Командиры нашлись!

Романов сдержался.

Спокойно продолжил:

– Еще у нас есть свои источники. В контрразведке. А у тебя в штабе армии, так?

– Вы ведь оттуда узнали про приют и про бронепоезд? Давай обмениваться сведениями.

Заенко моргнул, но опять не ответил.

– Ладно, начну первый. До тебя докапывается очень серьезный человек. И будь уверен – докопается.

– Козловский, что ли? – покривился Заенко. – Без тебя знаю. Хитрая сволочь, Терентий рассказывал. Их там в контрразведке трое: хромой полковник, одноглазый Черепов и капитан Романов.

Назаров говорит, капитан с казаком дубы, а хромой шустер, змеей подползает. Ничего, мы ему жало вырвем. А ты, эрвээс, катись откуда взялся. Вы, тихони слюнявые, нам без надобности. Так, Шуша?

– Хао, Зае, – откликнулась сзади китаянка.

Что ж, поговорю с тобой иначе, решил Романов. Сейчас покажу тебе «тихоню слюнявого», раз ты по-хорошему не понимаешь. С такими субъектами работает только один аргумент – сила.