Не прощаюсь

Моментально возникший план был такой.

Раз Черепова повезли пить коньяк, значит, до глубокой ночи он не вернется. Надо дождаться темноты, убрать часового, который сторожит Ледник, и переправить Заенку через стену. Понадобится приставная лестница… Взять в гараже, там есть.

Рискованно, но осуществимо.

В семь часов, перед тем как идти домой, Романов на правах старшего проверил караулы. Заглянул и во двор. Наорал на часового, придравшись к плоховыбритой физиономии, отправил на гауптвахту. Из-за сугубой важности заключенного поставил к Леднику самого фельдфебеля Калмыкова.

(Идея была совместить полезное с приятным: уж если кончать, то гада.) Попрощался с дежурным, расписался в книге, велел звонить, если что-нибудь случится, и вышел под мелкий дождик.

В октябре в это время, да в такую погоду уже почти совсем темно, но для верности Алексей решил часа два выждать – чтобы разошлись последние сотрудники.

Все равно нужно было наведаться к себе в номер. Не будет же Заенко бегать по городу нагишом?

Романов засунул в мешок штатскую одежду и штиблеты из своего «конспиративного» гардероба.

Положил туда же фляжку с водкой – арестант наверняка закоченел в погребе.

К особняку Алексей вернулся уже в полной темноте, которая казалась еще гуще там, куда не достигал свет редких фонарей. Прокрался вдоль стены, огляделся. Влез через окно уборной первого этажа (перед уходом нарочно повернул шпингалет). Пустыми, тихими коридорами, бесшумно ступая, дошел до черного хода.

Приоткрыл дверь, выглянул во двор, подождал.

Калмыков, чертов служака, не прохаживался взад-вперед, не курил, даже не шуршал.

Не таясь, Романов вышел наружу, зажег папиросу, встав так, чтобы фельдфебель увидел, кто это, а из окон, даже если кто-то случайно выглянет, лица было не видно.

Лениво направился к Леднику, помахивая правой рукой. В ней, лезвием вверх, нож.

– Эй, на карауле! Спишь, Калмыков?

Никакого ответа. Правда, что ли, уснул? Это сильно облегчило бы дело.

Фельдфебель сидел на земле, склонив голову на плечо. Дверь Ледника была приоткрыта.

Алексей быстро опустился на корточки, тронул Калмыкова за плечо – тот мягко завалился. Весь китель спереди был мокрый. Кровь! Еще не остывшая.

В погребе никого не оказалось. Как это могло произойти?! Куда делся Заенко?! Не на крыльях же улетел!

Загадка разъяснилась, когда Романов подбежал к стене. Сверху свисала веревочная лесенка.