— Да, Витя, натворил ты дел… Хотя справедливости ради: у Иры и тогда были проблемы с сердцем, просто никто, в том числе и она сама, о них не знал. Однако, если бы не твой загул, никакого инфаркта у неё, может, и не случилось бы.
— Я понимаю.
— Понимает он… — проворчал Горбовский-старший. — Понимал бы, вёл бы себя нормально. А, ладно, что уж теперь… Если ты надеялся, что я, посмотрев Иришкину выписку, скажу что-то иное, отличающееся от мнения израильского врача, — то увы, спешу тебя разочаровать. Ей нужна операция.
Протезирование сердечного клапана. Чем быстрее, тем лучше. Не завтра, конечно, но в течение нескольких месяцев хорошо бы. Помедлит — получит необратимые изменения. А что не хочет делать, так надо уговаривать. Подключай Марину и Макса, и давайте-ка вместе.
— Я это и собираюсь сделать. После вас к нему поеду.
— Это правильно, — кивнул отец. — Наконец я слышу разумные речи, а не козлиное блеяние. Исправляй давай что натворил. И вот ещё что… Я тебе телефон дам. Моя ученица, из моих подобные операции она делает лучше всех.
Если Ира захочет, конечно, то может и в Израиле на операцию лечь, но я сомневаюсь, что захочет. Тратить твои деньги она никогда не любила.
— Да, — грустно улыбнулся Виктор. — Это правда, пап. С моего счёта за это время сняла меньше пяти процентов. Хотя ей наверняка было нужно… на лечение…
— Она и сама зарабатывала, и Марина с Максом деньги подбрасывали. Или ты думаешь, что они Иру кинули, как ты?
— Пап, я не кидал… — попытался хоть как-то оправдаться Виктор, но Горбовский-старший его перебил, раздражённо поинтересовавшись:
— А как тогда это называется? На развод сразу подал, поговорить ни с кем не пытался даже.
И потом что, разве ты интересовался её самочувствием? Разве…
— Пап, ты дашь мне сказать или нет?! — почти взревел Виктор, и Андрей Вячеславович замолчал, глядя на него с интересом исследователя, который собирается выяснить, насколько быстро сдохнет проколотый булавкой жук. — На развод я подал, потому что боялся: если начну артачиться и настаивать, Ире станет хуже.
Господи, пап, у неё остановилось сердце на моих глазах! Мне кошмар об этом снится уже много лет, с тех самых пор. Думаешь, я хочу, чтобы он исполнился?!
— Ладно, допустим, — проворчал Горбовский-старший. — Но дети-то тут при чём? С ними чего не стал связываться? Ещё и отчество поменять разрешил! Хорошо, что я узнал об этом постфактум спустя пару лет, иначе, наверное, поехал и прибил бы тебя.
— Может, и стоило бы прибить, — поморщился Виктор.
