— Надеюсь…
— Нет, всё будет в порядке, они ничего не станут ей говорить. Просто позаботятся. Посмотрят заодно, как она живёт, а то ни разу не были у матери с тех пор, как она вернулась. Хотя мы и не знали, когда Ирина Витальевна возвращается — она даже не сказала, представляете? Позвонила потом только, перед фактом поставила, что прилетела и квартиру сняла. Знаете, Виктор Андреевич, я недавно понял — Макс и Марина привыкли, что Ирина Витальевна ничего не требует и не просит, — думают: это нормально, так и надо.
Считают её самостоятельной и независимой. Не догоняют, что она просто не хочет их волновать, застряли в своём подростковом эгоизме.
Виктор промолчал. Он не считал, что вправе критиковать кого бы то ни было, тем более сына и дочь, — когда сам поступил максимально плохо, разрушив их судьбы.
— Жаль, я не знал, что у Ирины Витальевны всё настолько… Иначе не позволил бы ей отказаться от моей квартиры и оставаться в съёмной, — вздохнул Борис. — Моё упущение.
— Перестань, — покачал головой Горбовский.
— Как будто ты не знаешь Иру. Когда она не желает никого беспокоить, может быть очень упрямой и твердолобой.
— Перевезти бы её к вам, Виктор Андреевич, — хмыкнул зять, и Виктор улыбнулся. — Но ведь не согласится. Ладно… Я предлагаю всем нам пересечься вечером в понедельник или во вторник и обсудить сложившуюся ситуацию, составить нормальный план. Вы сможете?
— Во вторник, после шести.
— Договорились. Толе скажете? Максу я сам позвоню.
— Ну, если он меня вообще захочет слушать, то да, сообщу.
— Захочет, — судя по голосу, Борис улыбался. — Толя сейчас уже не столь категоричен, как двенадцать лет назад. Вырос мальчик. Сам мне говорил, что, если бы такое произошло с Ирой сейчас, повёл бы себя иначе.
— Да? Интересно, что повлияло…
— Жизнь, Виктор Андреевич. Ничего больше.
65
Виктор
Было немного неловко звонить в дверь квартиры, куда тебя не приглашали, в десять утра воскресенья. Но мысли о том, что это следует сделать ради Иры, помогали перебороть смятение из-за собственного бесцеремонного поведения.
"
"— Вам кого? — через несколько секунд поинтересовался удивлённый женский голос из-за двери. Толина жена? Виктор её ни разу не видел. Только знал, что Толя расстался со своей девушкой, с которой встречался двенадцать лет назад, спустя два года, и ещё через два женился на другой. Об этом Горбовскому вкратце, без подробностей, поведал Макс. Как и о том, что у Толи есть сын — сейчас ему должно было быть лет шесть-семь.
