Путь поисков, раздражения на собственный текст, отчаяния перед тем, что в голове было одно, а в итоге выходит другое… Это похоже на любую другую профессию, Витя, — когда прежде, чем у тебя хоть что-то получается, ты долго учишься и шлифуешь мастерство. Вот и я, пока была замужем за тобой, периодически пыталась писать разные истории, но ничего толком не выходило — они рассыпались, как аппликация без клея. По отдельности сцены были неплохие, герои интересные, идеи оригинальные — не во всём, но хотя бы в чём-то, — однако в целом получалась какая-то солянка.
Я раздражалась и забрасывала. Тебе даже не говорила — зачем тебе моё баловство? Так я тогда думала.
— В то время я действительно не оценил бы подобную откровенность, — кивнул Виктор, и Ирина замерла. Удивительно, ей по идее должно быть сейчас неприятно… Но нет — всё было наоборот. И она ощущала благодарность за то, что бывший муж не врёт. Не пытается казаться лучше. Не оправдывается и говорит, как есть. — Ты же помнишь, как пренебрежительно я всегда относился к твоим попыткам выйти на работу.
Мне казалось, что это… как-то мелко, что ли. Я не осознавал до конца, что это нужно тебе не для денег или престижа. Вроде бы понимал, что ты хочешь переключиться, и в то же время раздражался, что ты растрачиваешь себя на подобную ерунду. Зачем, если деньги у нас есть? И если бы ты мне рассказала про свои попытки написать книгу, я бы только отмахнулся. Посчитал бы это ерундой.
— А сейчас не считаешь? — фыркнула Ирина.
Она чувствовала себя в эту секунду так, будто, погуляв какое-то время по холоду, получила в ладони кружку горячего и ароматного кофе. Кофе, который она вот уже двенадцать лет как совсем не пила.
— Учитывая тот факт, что я сам стал много читать, в том числе любовные романы? — улыбнулся Виктор. Мягко так, с лукавством. Словно где-то в глубине души смеялся над собой. — Нет, разумеется. Кроме того, Ириш… То, что волнует твоего близкого человека, просто не может быть ерундой.
Неважно, что это — сюжеты ненаписанных книг, коллекционирование фарфоровых бегемотиков или чемпионат мира по футболу. Нельзя относиться к тому, что дорого родному человеку, как к ерунде.
Бывший муж говорил спокойно и размеренно, и чувствовалось, что он действительно много думал обо всём этом. И не красовался сейчас — просто высказывал собственное мнение. Выстраданное. И осознанное на горьком опыте их разрушенной семьи.
