— Ты просто не знаешь, какая ситуация была у Павла*. (*Речь идёт о событиях книги «Ты меня предал».) А я вот в курсе, так уж получилось. Он, конечно, виноват… Но его вина с моей несоизмерима.
— Виктор Андреевич, — Наташины глаза стали круглыми, как две монеты, и умоляющими, — ну вы хотя бы попытайтесь. Может, ваша бывшая жена даже хочет этого, откуда вы знаете?
— Нет, точно не хочет.
— Вы не можете знать этого точно!
— Могу.
— Нет, не можете, — горячилась ассистентка. — Даже если она ведёт себя так, словно вы ей безразличны, это вполне может быть притворством.
Вы обидели её, унизили — по-другому она и не должна себя вести, это просто невозможно! Но ведь она не вышла замуж во второй раз. И фотографии вам прислала. А что если она…
— Наташа, остановись, — вымученно улыбнулся Виктор, прерывая горячий монолог коллеги. — Иначе я сейчас начну верить в невозможное, а мне это вредно. Ложные надежды вообще вредны для здоровья.
— Жить совсем без надежды ещё хуже, — возразила Наташа. — А вы этим уже столько лет занимаетесь! Попробуйте, Виктор Андреевич.
А вдруг получится?
— Не получится. Ну, представь себя на месте моей жены. У вас ведь с мужем двое детей. Вот и представь, что ты заходишь в магазин вместе с детьми — и видишь там своего мужа с любовницей. И что, ты бы простила? Вернулась бы к нему?
— Прошло двенадцать лет, Виктор Андреевич.
— Да какая разница, сколько лет прошло?!
— Большая! — едва не закричала ассистентка. — Огромная! — И вдруг начала цитировать что-то такое, из-за чего Виктор оцепенел: — Кто из вас, имея сто овец и потеряв одну из них, не оставит девяноста девяти в пустыне и не пойдёт за пропавшею, пока не найдёт её? А найдя, возьмёт её на плечи свои с радостью и, придя домой, созовёт друзей и соседей и скажет им: порадуйтесь со мною: я нашёл мою пропавшую овцу.
Сказываю вам, что так на небесах более радости будет об одном грешнике кающемся, нежели о девяноста девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии.*"
"(*Евангелие от Луки, глава 15).
Библия? Да, наверное.
Горбовский всегда был атеистом — но сейчас отчего-то пробило и его…
— Виктор Андреевич… — Входная дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула администратор. — Там к вам следующий пациент, запускать?
Виктор тряхнул головой, пытаясь прогнать из неё лишние мысли, но получалось это с трудом.
— Две минуты, Оля, — выдавил из себя в конце концов и пошёл к раковине. — Через две минуты позовёшь…
Наклонился над краном и, пустив плотную струю воды, окунул туда горящее лицо.
