Потому что представить, что организатором «случайной» встречи Виктора и его семьи была эта нежная девочка, он не мог. Даша казалась ему едва ли не ангелом во плоти, бескорыстно влюблённой и честной девушкой, неспособной на подобную подлость. Вот только кандидатов, кроме Даши, и не имелось.
Поэтому, когда она позвонила, Горбовский взял трубку: действительно хотел поговорить.
— Витенька, — выдохнула Даша, услышав его слегка хриплое от долгого молчания «алло», — как ты?
— Замечательно, — ответил Виктор, сам на себя удивляясь: оказывается, он ещё способен на самоиронию.
Хочется удавиться, а он шутит. Наверное, так и приговорённые к расстрелу — до последнего смеются над собой и собственным невезением. — Как я ещё могу быть?
— Ну-у-у… — протянула Даша, и Горбовского неожиданно передёрнуло. Он вдруг ощутил, насколько нарочито сладко-медовым звучит её голос. — Не знаю… Всё-таки ситуация неприятная… И… как твоя жена, Витенька?
К сладости добавилось заискивание, и настолько неискреннее, что Виктор даже оторопел.
И раньше так было? И он просто не замечал? Не могло ведь прорезаться сегодня!
— Жену прооперировали. Пока состояние стабильное.
— Ох, я рада, что всё в порядке, — произнесла Даша слишком быстро, словно торопилась скорее перейти на другую тему. — Я волновалась. Но, раз она в больнице, мы же можем видеться чаще? Да?
У Виктора было такое чувство, будто его ударили кулаком в лицо, да так сильно, что мозги внезапно встали на место.
Циничность Даши, которая легко и просто предлагала встретиться, когда накануне Ира едва не умерла у них на глазах, поразила до глубины души.
И Виктор словно увидел всю ситуацию, в которой оказался, со стороны. Себя, счастливого семьянина, которому просто наскучило однообразие и который, как говорят в народе, зажрался настолько, что решил заиметь проблем на ровном месте. Беспринципную молодую девчонку, которая использовала легенду о влюблённости и образ хорошей девочки, чтобы втереться в доверие и получить свою выгоду. Только выгода её и интересовала, и плевать было на семейный статус Горбовского, на наличие двоих детей.
Ходить по головам — возможно, не приобретённое, а врождённое умение? Иначе как объяснить, что одни могут, а другие нет?
Виктор потёр загоревшееся от стыда лицо. Какой же он придурок! Ради чего решил пожертвовать собственным счастьем? Правильно ему всё отец сказал.
— Можем, — глухо ответил Горбовский, в зародыше задавив желание бросить трубку и заблокировать телефон Даши. — Через час приеду к тебе.
